Зодчий. Книга II

Оставшийся в одиночестве огневик осматривался с исступлённым видом, совсем потеряв связь с реальностью.

— Они повсюду! Они повсюду! — повторял он, как заведённый. — Господи, откуда они⁈ Откуда⁈

Бахнул выстрел, и голова мага взорвалась. Туловище ещё несколько секунд стояло на ногах, а потом повалилось на мох.

Стреляли с севера. И только сейчас я почувствовал ещё одного одарённого. Причём он сам открылся мне. Будто пелену сдёрнуло с сознания. Я вернулся к Игнатьеву, испуганно застывшему на месте, и закрылся его сиятельством от потенциального противника.

Фигуру человека с огромной винтовкой я увидел через несколько минут внимательного наблюдения за чащей.

Внезапный стрелок не скрывался. Он шёл, подняв над головой руки с зажатым оружием.

— У тебя много друзей, да? — сказал я на ухо Игнатьеву, неотрывно наблюдая за приближающимся. — Даже боюсь представить, кого ты ещё обидел.

— Не извольте беспокоиться, господин Зодчий, — сказал знакомый голос, когда расстояние между нами позволяло говорить громко, но не орать. — Я здесь не по вашу душу.

Неожиданная встреча. Зато прекрасно объясняющая столь странное поведение бойцов Игнатьева.

— Вы не торопились, господин Керн, — ответил я психоманту. В целом, работу этой школы не узнать было сложно. Если хотя бы единожды с ней сталкивался в прошлом — сто раз перепроверишь собственные чувства. Если нет… То вот они, последствия, на земле. Раскачанный дракой Борзых, которому, наверное, слегка нужно было надавить на ярость, чтобы он потерял берега. Огневик с фобией, которая затмила ему разум. Интересно, как Керн её просчитал.

— Это было красиво, господин Баженов. На самом деле, красиво. Я не мог пропустить, — произнёс Керн и скинул капюшон.

— Вижу, вы не просто подлогом занимаетесь, а ещё и хорошо стреляете.

— Делаю то, за что хорошо платят. Вернее, платили…

— Зачем вы здесь? — спросил я, так и держа Игнатьева перед собой. Граф умолк и не рыпался.

— У меня есть одно дело к его сиятельству. Очень важное.

Психомант осторожно скинул со спины рюкзак, вытащил оттуда что-то круглое, запакованное в полиэтиленовый пакет, а затем вытащил из него за волосы человеческую голову.

— Узнаёте, ваше сиятельство? — холодно спросил Керн.

Я почувствовал, как напрягся Игнатьев, но дар графа молчал.

Да и вообще, боец из него оказался аховый. Мог ведь хотя бы попытаться постоять за себя. Как ему только удалось набрать такую шайку, со столь невзрачными задатками.

— Эта свинья пыталась меня убить, — сказал Керн, разглядывая Игнатьева. Из-за темноты ему пришлось подойти ещё ближе, так чтобы видеть глаза графа. — По-вашему, господин Игнатьев, заказу. Это было очень непрофессионально с вашей стороны. Как и то, что вы распустили обо мне слухи, как о ненадёжном исполнителе.

Граф задрожал.