Я веду свои дела честно, открыто, Гордин зароется с головой в грязном белье, не побрезгует ничем, лишь бы отыскать зацепку. Он частенько использует грязные методы, пусть и в рамках закона, но всё равно очень мерзкие.

Но это его методы, и они эффективны. С этим не поспоришь. Но всё равно, они мне не близки.

Один только взгляд Андрея Гордина приводил к тому, что я начинала скрипеть зубами.

Единственное, за что я ему очень признательна: Гордин определённо держал меня в тонусе, не давая расслабиться.

Как только вернулась в офис, уже в дверях меня встретила Надя, моя помощница.

— Ольга Викторовна! Ольга Викторовна! - причитала она.

— Надя, что случилось?

— Ольга Викторовна, тут...

Я быстро шла к своему кабинету и, отворив дверь, увидела в нём посетителя.

— Вот... - промямлила Надежда.

Девушка лет двадцати, не больше, смотрела на меня затравленными глазами, из которых, не переставая, текли горькие слёзы.

— Я просила её подождать в коридоре, но...

— Спасибо, Надя, я разберусь. А сейчас - иди.

Помощница удалилась. Я медленно, без резких движений прошла к своему столу.

Положила сумку, сняла пиджак, не прерывая зрительного контакта с девушкой.

— Это вы Ярцева? - севшим голосом спросила она.

Напуганная, несчастная, ещё совсем девчонка. Я знала, как нужно вести себя в такой ситуации.

— Да, это я, - ответила спокойно, тихо.

— Мне нужна ваша помощь! - взмолилась она. - Пожалуйста! Мне можете помочь только вы!

Слава обо мне далеко зашла...

— Как тебя зовут? - перешла сразу на «ты», наплевав на этику.

— Лиза... - заикаясь, прошептала она, будто боялась. - Елизавета Антипова.

Услышав фамилию, меня парализовало. Грудь сдавило тугим обручем, а по спине пронеслась предательская дрожь страха.

Лиза закивала, будто подтверждала мои мысли. Самые дурные, самые неприятные, самые страшные...

— кашлянула я, чтобы собраться. - Антипова?

— Я жена вашего бывшего мужа...

Это признание ударило под дых. Лиза боязливо откинула золотистые локоны за спину, оголяя шею с багровыми синяками. Чудовище, с которым я развелась и расквиталась восемь лет назад, опять напомнило о себе. И оно снова взялось за своё.

Стало трудно дышать.

Спину пронзила острая боль, но не физическая.

Боль не унималась, а лишь нарастала, я не представляла, как её контролировать.

Боль страшная, невыносимая, от которой нет волшебной таблетки. Это боль душевная.

Так болят... воспоминания.

— Это он сделал? - осторожно прикоснулась подушечками пальцев к синякам на шее Лизы. -

Имя бывшего мужа слетело с губ, как плевок. Господи, как же я его ненавижу... По сей день.

— Да, - закивала бедняжка.

Меня бросило в омут памяти, у самой перед глазами пронеслись страх и ужас.

— Присядь, Лиза, - сказала спокойно, внешне оставалась спокойной, но кто бы знал, какой в душе бушевал ураган.