Галактику разделяет надвое невидимый сферический барьер, по одну сторону которого действуют привычные нам физические законы, а по другую люди способны к прямому управлению темной энергией. Граница проходит по рукаву Ориона, и Земле не повезло оказаться на рубеже, где столкнулись две цивилизации, ведущие агрессивную космическую экспансию... В основе могущества одной из них лежат технологии, намного опередившие земные, а стержнем другой стало то, что на Земле назвали бы магией. Полтора века назад обе цивилизации сошлись в сражении за Солнечную систему, и в тот момент судьба примитивных аборигенов, населявших третью планету, их совершенно не интересовала.

Спустя сто пятьдесят лет среди потомков немногих выживших землян эта схватка известна, как Чужая война.

Вид на танк, сгоревший много лет назад в заведомо проигранном сражении, открывается за поворотом протоптанной зверьем тропы как всегда неожиданно, хотя иду я здесь далеко не впервые и мог бы уже привыкнуть. Едва просвечивающая сквозь листву тусклая металлическая туша не выглядит опасной. Длинный ствол орудия бессильно упирается в землю. Почти всю погибшую боевую машину давно оплел колючий вьюн, а прямо из большого пролома в броне тянется ввысь уже вполне взрослое дерево, не уступающее толщиной ствола своим соседям.

Я всегда ненадолго останавливаюсь здесь, хотя ничего нового для себя найти не рассчитываю. Этот танк я обнаружил еще в детстве, причем явно оказался не первым, кто на него наткнулся. До меня здесь кто-то уже побывал, причем не раз. Всё ценное, что можно было демонтировать без применения серьезных инструментов, давно растащили мои предшественники.

Вообще-то, Змеиный лес — не лучшее место для прогулок.

Не знаю, откуда взялось это название. Змей здесь не больше, чем везде, да и встреча с ними — далеко не самое опасное, что может случиться с человеком, забравшимся в эту глушь. Наши редко сюда заходят, и мне это нравится. Среди жителей деревни Змеиный лес пользуется дурной славой, причем не на пустом месте. Здесь не раз бесследно исчезали опытные охотники, не говоря уже о простых земледельцах, а из случайно забредавших сюда детей обратно не возвращался никто. Почти никто. Я вернулся. Вот только за сохраненную жизнь лес взял немалую плату. Он меня изменил, причем настолько сильно, что сначала сверстники, а потом и взрослые стали меня сторониться.

Как всё случилось, я не помню. Мне тогда было всего восемь. Что заставило меня нарушить наложенный общиной запрет и отправиться в это опасное место, так и осталось загадкой. Змеиный лес как будто тянул к себе детей. Впрочем, не только их. Взрослые тоже иногда отправлялись сюда в надежде поправить пошатнувшиеся дела и разом изменить свою жизнь к лучшему. Некоторым это даже удавалось.