Из привилегий у Святослава у меня было лишь точное понимание времени, когда моей жизни будет угрожать смертельная опасность.

– Рубец получила. До кощея теперь рукой подать. Но в этом твоя заслуга.

– Моя? – удивился я.

– Ты же возобновил поставки с Питера. А там много отравы, которую ей привозят. Уж не знаю, кто стал жертвой Травницы. Да мне, если честно, и неинтересно.

Странная ситуация. С одной стороны, я тут не при чем. Однако именно из-за моих действий кто-то пострадал, выпив отраву из рук Инги. Такова участь не только рубежников. Наши действия всегда влияют напрямую или опосредованно на других людей.

Просто, в отличие от чужан, у рубежников масштаб влияния больше. В любом случае, как говорят буддисты, это не моя карма.

– И еще, – заметила Наталья. – Она как-то подозрительно быстро стала расти в хисте. Я тебе по секрету скажу, что она давно могла бы стать кощеем. Да только все не торопилась.

– Внимание не хочет привлекать. Да и вроде как к хисту дополнительные требования. Какие именно – не скажу, я же чужанка. А тут вдруг прям на говно изошлась. Из-за этих сорванных поставок ходила злющая-презлющая.

– Значит, ей резко понадобилось стать кощеем? – похолодело у меня внутри. – Как думаешь, почему?

– Не знаю. Но могу лишь догадываться, что это как-то связано с тобой. Ты-то сам зачем пришел? Явно не для того, чтобы хорошо провести время.

Она взяла нож и стала резать торт, при этом глядя на меня.

– Мне нужна разрыв-трава и кое-что, ускоряющее ее рост.

– Тогда ты обратился по адресу. Ингу так и зовут – Травница.

– Понимаю. А еще знаю, что рубежник для рубежника просто так ничего не делает.

Даже несмотря на то, что мы замиренники и с моей помощью она подняла рубец.

– И ты думаешь, что предложить, так?

– Да. С деньгами у меня сейчас не очень. А чужанские, думаю, Травнице ни к чему. Интересных артефактов нет. А те, которые есть, нужны самому.

– Матвей, взрослому мужчине всегда есть что предложить одинокой женщине, – пододвинулась ко мне Наталья.

– А если учитывать, что этой одинокой женщине не одна сотня лет, и она думает на ход вперед?

Наташа сразу поскучнела.

– У Травницы там что-то не получилось в свое время в Санкт-Петербурге.

Она же оттуда. Поэтому и спряталась в Выборге. Если бы ты пообещал, что можешь замолвить за нее словечко, думаю, она бы помогла. К тому же, разрыв-трава – это фигня. Почти что мусор.

– У меня довольно напряженные отношения с Князем.

– Вот это Инге говорить необязательно, – заметила Наталья, эротично облизывая палец, испачканный в торте. – Просто скажешь, что можешь упомянуть о Травнице и ее неоценимом вкладе.

Я представил, как говорю Великому Князю об Инге.