Пурпурная мантия сменилась черно-красным мрачным одеянием с широкими рукавами, украшенными золотой вязью странных рун. Глаза полыхали яростным багровым пламенем, а стоило его взгляду даже мельком задеть какую-нибудь бабочку, как она тут же вспыхивала и обращалась в летящий к земле пепел. Кожа на руках почернела, а вены зажглись так ярко, что их свет был виден даже днем. При каждом слове из его рта вырывался серый дымный выдох, а зубы превратились в две полосы сверкающего металла. Но главное изменение коснулось его макушки – она украсилась сложным золотым ажурным украшением, плотно обхватившим голову длинными шипами и частично скрытым волосами.

- Вы должны покинуть эти земли! – вот что сказал Тарниус сразу после того, как убил бросившегося на него двухсот двадцати трех уровневого игрока одним небрежным жестом и недвижно встав на вершине пригорка, что медленно «таял» по мере того, как превращался в растекающуюся огненную лаву – Вы все – прочь с Зар’граада! Не бывать здесь вашим городам и селениям! Не выситься здесь вашим башням и гордым замкам! Не реять здесь вашим флагам! И не колоситься вашим нивам! Вы покинете эти земли – или же будете уничтожены! У вас есть время до завтрашнего рассвета – и с первыми лучами солнца я обрушу на всех ослушавшихся весь свой раскаленный гнев! От меня вам не укрыться нигде! Прочь! Прочь с Зар’граада! Бегите! Или умрите…

Высказавшись, старец чуть сильнее сжал почерневшими пальцами раскаленный металл загадочного посоха и… экран затопила ослепительная белая вспышка.

Раздались истошные крики погибающих игроков, снимавший все это бедолага побежал прочь, но не успел сделать и двух шагов, как его мелькающие в «кадре» руки и ноги попросту исчезли, превратившись в сотни разлетевшихся во все стороны черных мотыльков. Темнота… и новая уже куда более мирная вспышка, с которой погибший игрок возродился на каменной плите – что находилась в паре десятков шагов от места его последней смерти. Потрясенно орущий, выкрикивающий нецензурную брань безымянный игрок начал пятиться, уходить в океан, продолжая снимать происходящее.

А там… там погибал Первый Лагерь…

Игроки разлетались облаками черных насекомых, растения за мгновения погибали, роняя облака листьев и хвои, медленно сгибались и опадали хищные сторожевые стены, а раздавшаяся земля поглощала постройки из камня и бревен.

У берега появилась и быстро расширилась воронка водоворота, потянувшая к себе стоявшие у причала суда. Плиту возрождения вырвало вместе с солидным куском земли и отбросило далеко в океан, туда же полетели выплюнутые Зар’граадом осколки пережеванных построек, а следом за ними летели и серебристые «посмертные» сгустки, несущие в себе все имущество погибших игроков.