Двадцать тварей Зар’граада в одно и то же место – такое было впервые!
- Все с улиц! Все с улиц! – глашатаи кричали одно и то же, а им вторили прыгающие с крыши на крышу наездники на белых пустынных леопардах – Все с улиц! Укройтесь! Укройтесь!
Над городом завыли раскручиваемые вручную ревуны, драконы и фениксы раздались в стороны и закружили нисходящую карусель, по улицам побежали перепуганные горожане, спеша укрыться в домах и подвалах.
Еще через минуту первые три огромных валуна ударили в ослепительно засверкавшие многослойные ауры и, окутавшись темным дымным пламенем, начали их продавливать, стремясь добраться до улиц Альгоры…
Прищурив слезящиеся от едкого дыма глаза, я опаливал на костре злобно визжащую шестиногую сосиску.
Осмотрев поджаренный початок – а это был именно початок, с напоминающего кукурузу высокого растения, найденного на берегу ближайшего ручья – я протянул его Бому:
С величайшим подозрением осмотрев дымящийся плод моих варварских трудов, полуорк оскалил клыки и резонно спросил:
- Ты полуорк – легко ответил я – Ты всеядный и с луженым пузом.
- Это там – столь же легко возразил он, отодвигаясь назад – А здесь – далеко не факт.
- Да факт, факт – закивал я, наклоняясь к нему и вытягивая палку с насаженным початком – Ешь давай.
Полуорки – наиболее стойкая к любым пищевым отравлениям игровая раса Вальдиры. То, отчего эльф сразу скорчится в агонии, у полуорка вызовет разве что намек на изжогу. Подобная их стойкость объяснима глобальной игровой историей – в которой орки раз за разом проигрывали другим расам, теряя богатые пищей территорией и уходя в почти бесплодные скалы и пустоши. Вот там они и научились есть то, что пищей вовсе не являлось, попутно изобретя невероятные адские блюда – я как-то видел их знаменитый кулинарный шедевр, пафосно именуемый «Женское хрусткое лакомство из остатков сытного жралова ушедшего в бой воина».
Благодаря такому долгому и мрачному наследству минувших веков орки и камни жрать могут, а полуоркам досталось немало желудочной стойкости.
