Но разве можно уничтожить зиму? Он смог только лишить ее сил, разбив маску и заперев в Ледяном чертоге. Но Хольда смогла обольстить его сына, и начались поиски девиц, чтобы собрать маску.

— Но почему требовались именно девицы? И именно влюбленные в Близаров?

— Маска была разбита из-за любви, Хольда была побеждена любовью, поэтому именно любовь она хотела унизить, чтобы вернуть свободу. Семь дев должны были быть принесены ей в жертву, семь душ должны были быть заперты навечно в замке Близаров, чтобы Хольда обрела силу и плоть. Было придумано Снежное Пророчество — вовсе не первым Близаром, потому что он умер к тому времени.

Была придумана легенда о доброй фее, которую поработили злые колдуны, пожелавшие стать повелителями метелей. И все шло по плану — каждый из Близаров приносил в жертву по влюбленной в него девушке, расплачиваясь за грех убийства собственной жизнью — ведь Хольда не щадит никого. Она безжалостна, у нее нет ни души, ни сердца. Мои предки приходили и уходили, оставаясь рабами этого замка. Зима — женщина ревнивая, она не позволяла Близарам надолго покидать ее. Боялась, что найдется девушка, которая сможет растопить ледяное сердце, разрушить ее магию. Она же запретила Близарам жениться — разве можно было позволить, чтобы в замке появилась другая хозяйка? Но однажды сюда пришла Стефания — и план дал сбой. Мой отец не захотел приносить ее в жертву — и отпустил.

— Как ты меня, — вставила я. — Только он не отказался принести в жертву другую девицу, в которую не был влюблен.

— Да, и он совершил грех убийства в угоду Хольде, — кивнул Николас. — Он думал, что ради великой цели можно пожертвовать чем-то незначительным…

— Чужой жизнью? Вот уж точно — что-то, действительно, незначительное!

— Чужой жизнью всегда жертвовать легче, когда сердце оледенело.

Я сам думал так же. Пока ты не пришла.

— Но ты не только отпустил меня, — сказала я, прижимаясь к нему, — ты отказался продолжать поиск девицы на роль жертвы.

— Отказался, — усмехнулся колдун, покосившись на призраков. — За это они меня… немного приморозили.

— Ну не будешь же ты из-за этого злиться на нас? — переполошился Сияваршан. — Ты же знаешь, что это все Хольда… Это она наобещала Эрне, что сделает ее повелительницей зимы, если та прочитает заклинание и соединит маску.

И велела нам помогать ей…

— Я не злюсь, — сказал Николас ледяным тоном. — Чего ждать от духов стихии? У вас нет ни души, ни сердца, и вы не различаете, что хорошо, а что плохо.

— Не ругай их, — попросила я тихо. — Ты и сам до недавнего времени был такой же. Нельзя обвинять мороз и метель в том, что они губят. Такова их природа. Мы можем только противостоять им, и я рада, что у нас все получилось.