– И друзья у него! – подначил Алешка. – Какой-то рыжий с конфеткой во рту. Еще этот… Дим, как его? А! Студент Истомин.
– Ну, ну, ну! – Профессор сорвал с головы бескозырку и начал ею махать, как от комаров. – Ну, ну! Истомин – талантливый юноша. У него глаз охотника, рука мушкетера. Я дал ему на лето задание – сделать копии классических авторов. Чтобы он проникся. Не через кисть, а через сердце. Я понятно объясняю?
– Он проникся? – спросил Алешка с интересом. – Через сердце?
Он ведь у нас и сам художник. Алешка один раз (Восьмого марта) нарисовал такой классный натюрморт: пылесос, газовая плита, стиральная машина, две хозяйственные сумки и жиденький букет желтеньких мимоз.
Папа посмотрел и сразу сказал:
– Вылитая мама! – И пошел в магазин за продуктами и жиденькой мимозой. Продуктов и желтенькой мимозы он не принес, а принес большой букет красивеньких маленьких розочек. Мама сложила на груди руки и сказала:
– Сережа! Как я рада, что вышла за тебя замуж.
Это мама сказала с грустью. И мы с Алешкой знаем почему. Мы однажды подслушали. Лучше бы этого не было.
У папы погиб один молодой сотрудник. Вечером папа и мама сидели на кухне. Папа пил водку (это у него очень редко бывает), а мама положила ладонь на его руку.
– Ты понимаешь, мать, – говорил он каким-то глухим незнакомым голосом, – нас называют ментами, полицаями, а я завтра должен пойти к его маме и сказать ей, что ее сын… – Тут он как-то странно закашлялся и ушел в свой кабинет – мы едва успели отскочить.
А когда он вернулся на кухню – весь из себя строгий и собранный, – мы услышали, как сказала наша мама:
– Сережа, у вас такая работа. А мы вас будем беречь.
– Спасибо, мать, – глухо сказал папа.
Я в это время посмотрел на Алешку. Он стоял, вытянувшись в струнку, и его хохолок на макушке замер, как мушка на стволе.
– Я их ненавижу, – сказал он. – Папу люблю, а маму жалко.
И тут я в первый раз подумал о том, что наша мама, открывая вечером дверь, наверное, вздрагивает всем сердцем: вдруг это не папа, а его товарищи…
Но я немного отвлекся.
– Он проникся? – спросил Алешка профессора в тельняшке.
– Еще как! Пойдемте, я вам покажу. Виталик! – Это он куда-то за дверь прокричал, а нам объяснил: – Все мои сокровища хранятся под домом. Под тремя замками. Виталик, проведи нас!
Мы спустились в подвал, довольно приличный. Виталик включил свет, а профессор объяснил:
– Здесь у меня и влажность и температура поддерживаются в нужном режиме. И вот смотрите – какая прелесть!
Смотреть особо было нечего. Не выставка. Ничегошеньки здесь не было. Стоят всякие рамы, обернутые тряпками, да тянется во все стороны липкая паутина, сверкает в ее ниточках тусклый свет. Ну и еще на этих закутанных рамках болтаются бирочки с каракулями.
