В них были доспехи, запас стрел и болтов, а также провизия. Каспар знал, что в далеких землях не всегда удается добывать провиант в дороге, и взял запас галет, солонины и сушеного мяса.

Доспехи и стрелы сразу разобрали — все размеры, привычки и пожелания были учтены — Каспар не впервой отправлялся в поход с этой командой. Оставшиеся запасы погрузили на вьючную лошадь.

— В седла! — скомандовал Каспар.

— Эх, повоюем! — Наряженный в новые доспехи орк взобрался в седло, отчего его мардиганец даже пошел боком.

— Да здравствует его милость, защитник всех обиженных гномов! — произнес Фундинул и вскарабкался на продолжавшего жевать Шустрика.

Эльф забрался в седло без лишних слов.

Фрай на прощание махнул рукой Табрицию, и они выехали с конюшенного двора.

К этому времени солнце уже поднялось над горизонтом, пригород просыпался, на улицах появились торговки молоком со своими бидонами, разносчики с лотками черствых пирожков. Заспанные купцы, зевая, открывали лавки.

У южного выезда из города, там, где начиналась Старая дорога, в канаве у дороги валялся нищий. Рядом лежала пустая бутылка, а сам оборванец громко храпел.

— Надо же так напиться, — заметил Фундинул, оглядываясь на нищего и неодобрительно качая головой. — Куда мы едем, ваша милость? Или это пока тайна?

— Нет никакой тайны, Фундинул, мы отправляемся в Синие леса.

— В Синие леса? — На лице гнома обозначилась тревога. — Это к уйгунам и гельфигам, что ли? Но какими дорогами мы поедем — придется ли нам ехать через владения лорда Кремптона или Западные земли?

Лорд был заклятым врагом Каспара Фрая. В те годы, когда Каспар часто путешествовал на юг, лорд не раз отправлял своих рейтар расправиться с Пронырой, а один раз спустил на него и его команду летающего демона — калхинуду. Отряд уцелел тогда только благодаря помощи мессира Маноло.

— Нет, территорию Кремптона мы объедем. А вот Западных земель не миновать. А тебе что, не хочется туда ехать?

— Честно признайся, что струсил, собачий окорок! — хохотнул орк. Он уже что-то жевал, Фрай подозревал — запасы из притороченного к седлу мешка с солониной, но лишить Углука еды значило снизить его боеспособность, так что он ничего не сказал.

— Сам ты струсил! — сердито ответил гном. — Только и можешь, что жрать да языком молоть, а как до дела доходит, толку от тебя, как от хромой свиньи!

— Кто хорошо ест — хорошо дерется, ты ел бы лучше, глядишь, и подрос бы немного!

Фундинул чуть не задохнулся от возмущения.

— Тихо! — Каспар поднял руку. — Вы помните наш уговор насчет споров?

— Как же, ваша милость, помним, — вздохнул Углук.

— Золотой дукат с того, кто затеет свару, — добавил гном.

— Вот и отлично. С этого момента уговор вновь вступает в силу.