— Не знаю никакого Мирослава, информацию передал другой человек, — подтвердил мою промашку Михалыч.

— Эльза, что ли? Наверное, разозлилась после того, как я, против её ожиданий, не стал за ней ухаживать. Предлагаю завтра позвонить её начальству. И покажите мне показания девушки уже, что ли, — отпираюсь я.

— Не захотела ничего писать она, нельзя им информацию разглашать, — нехотя говорит Петрович.

— Погоди, так ты с чужих слов буржуазной клеветницы решил наказать ни за что нашего чемпиона? Петрович, тебе делать нечего? — опешил Юрий Михайлович. — Её слова против слов Анатолия, и знаешь что, не верю я ни в какой миллион! Ну, куда он его денет? Завтра действительно зайду к этой девушке и позвоню её начальству! Что за провокации против наших спортсменов? И ты, вместо того, чтобы защищать одного из лучших наших боксеров, наоборот, его травишь? Ясно же — это ложь!

— Да там не так было, девица случайно проговорилась, и если бы была провокация, она сообщила бы об этом в другой форме, — попытался отпереться Петрович, уже не вспоминая про неблаговидное фото.

— Конечно, дураками врагов считать проще всего. Да в любой форме могла быть провокация. Зря тебя послали вместе с нами, ты извини, но как коммунист коммунисту я тебе скажу прямо — с работой ты не справляешься. А мы в стране НАТО, между прочим! — наставительно поднял вверх указательный палец главный тренер сборной.

— И я, как кандидат в члены КПСС, тоже так считаю, подниму этот вопрос обязательно, — поддакнул я.

— Ты кандидат? А почему в твоей анкете этого нет? — удивились оба мужика.

— Да врёт он, кто ему рекомендации в восемнадцать лет даст? — уверенно говорит Петрович.

— Первый секретарь Красноярского крайкома КПСС Федирко и первый секретарь Хакасского обкома КПСС Шенин, за день до отъезда в сборную меня приняли, может, документы к вам не дошли ещё? — ответил я.

Да, я всё-таки решил подать заявление, ведь без кандидатства мне не смогут доверить отдел в горкоме ВЛКСМ. Приняли без лишних формальностей, после того как Федирко с Шениным дали рекомендации. По приезду в страну вплотную займусь отделом строительства и городского хозяйства в горкоме ВЛКСМ — намерен провести аттестацию, и взять туда своих людей.

— Документ покажи, — потребовал сухо Петрович.

Иду в комнату за ксивой, и вижу любопытного Костю, который сто пудов подслушивал. Раз мне можно, то он наверняка тоже считает, что имеет право так делать.

— Кайф! — одним словом выразил своё восхищение друг.

— Вот, — протягиваю я кандидатскую карточку мужикам.