Чтобы как-то решить эту незадачу, меня пригласили к заместителю командующего армией, отвечающего за кадры.
Встретил меня он довольно неприветливо. Сразу стал сетовать на неразбериху, которая началась после окончания войны. Сказал, что сейчас многие части будут переформировываться, и мне придётся какое-то время побыть в резерве. Потом, думая, что я обрадуюсь, заявил:
— Вообще-то, майор тебе, можно сказать, повезло. Во-первых, ты получишь отпуск после ранения, а во-вторых, и мы тебе выпишем отпуск. Всего получится у тебя 45 дней свободной жизни в семье. Глядишь, ещё одного защитника отечества заделаешь.
Этими словами я был совершенно ошарашен, даже, можно сказать, начал просто паниковать. В моей голове не укладывалось, как я могу приехать домой и спать со своей собственной бабушкой, как с моей женой. Да не в жизнь – лучше пуля в лоб! И всё вернётся на круги своя! Я свою роль уже выполнил, Клопов обезврежен, и мне можно уже уходить. Бабуля будет получать пенсию по потере кормильца, и все будут довольны. Сказать этого я, конечно, не мог и поэтому произнёс первое, что пришло в мою голову!
— Товарищ комкор, я приехать к своей жене никак не могу.
Замявшись и, вдобавок сильно покраснев от своего вранья, я закончил:
— Понимаете, последствия ранения. Доктора, правда, обнадёживают. Говорят, что через годик, может быть, всё наладится. Но пока, ехать к жене я не могу. Простите!
Комкор задумался, потом начал говорить мне какие-то ободряющие слова. Я сразу почувствовал, как изменилось его отношение ко мне. Если раньше я был назойливый проситель, то теперь вызывал сочувствие и искреннее желание мне помочь.
— Вот, Черкасов, я выписываю на твоё имя направление на обучение в военной академии. Как фронтовик, ты поступишь туда безо всяких экзаменов. Обучение там длится один год, за это время, надеюсь, все твои проблемы пропадут. Тем более, это Москва, красивые женщины, театры, рестораны, наконец. Глядишь, твоё либидо восстановится ещё быстрее. В Москве надо быть 25 марта. Все остальные бумаги получишь у наших кадровиков.






