— Хотела бы я это видеть!
— Стас прихватил водонепроницаемую камеру, — насмешливо откликнулся Кирилл. — Не бойся, к вечеру компромата будет предостаточно.
— Вот же, — покачала головой, осторожно пристраивая подбородок, стараясь не давить. — У вас в семье все такие продуманные да? Аж ребенка заразили.
— У нас в семье, Лиза, — мягко, но с нажимом поправил Громов, не прекращая перебирать мои волосы. И хотя он об этом, говорил, ему новый цвет моей шевелюры явно пришелся по душе больше, чем предыдущий, темный. Да что там говорить, я и сама видела, как благодаря золотистому оттенку мои банальные карие глаза практически превратились в ореховые. — Или я не прав?
— У нас в семье, — покорно согласилась я. Мне и самой нравилось, как это звучит: «наша семья». И поверьте, говорить это самой, или услышать от любимого мужчины — совсем не одно и тоже! — Кстати, а когда вернутся его родители?
Иронично выгнутые брови Кирилла, как всегда, говорили лучше всяких слов.
— Ты о чем подумал? — возмущенно зашипев, я чувствительно ущипнула его за бок. — Я не собираюсь избавляться от Стасика! Я просто за него волнуюсь. Он сильно по ним скучает, я же вижу, как он плачет по ночам.
— Отец Майкла умер, — немного помолчав, мне решили поведать правду. Не то, чтобы меня не волновал тот вопрос раньше… Просто я понимала, первому встречному о таких вещах не докладывают, вот и не спрашивала. — В Америке, к сожалению, совсем иной принцип наследования. Завещание было составлено и заверено достаточно давно, однако, после смерти деда Стасика некоторые родственники решили его оспорить. Я не знаю подробностей, знаю только, что речь идет о больших деньгах, часть которых была завещана самому Стасу. Это вклады в его будущее, так что вряд ли его родители так просто отступятся. Радует только одно — там суды, как у нас, не затягивают.
— Ты хочешь сказать, что суд по моему делу…
— Да, опять отложили. Но не думаю, что надолго. Тебя это беспокоит?
— Не-а, — наморщила нос, качнув ногами в воздухе, невольно радуясь, что пятую точку прикрывает одеяло. Да-да, первая неловкость и все такое… — Если ты спокоен, то и я тоже. Может, прозвучит странно, но я уже почти забыла обо всем произошедшем тогда в клубе. Как это не странно, но поговорка «все, что не делается, всё к лучшему» на этот раз сработала. Если бы не тот злосчастный вечер…
— Сколько бы я еще за тобой бегал, — понимающе улыбнулся Кирилл, поглаживая мою щеку.
— А ты за мной бегал? — непритворно удивилась я. Настроение было как у Карлсона: хотелось сладкого и пошалить. — Что-то не припомню! У нас даже ни одного свидания-то не было!
— Свидание, Лиза, — глядя на мое вытянувшееся лицо и круглые от удивления глаза, расхохотался Громов, принимая сидячее положение. Я с большой неохотой, но тоже села.
