Но! Если б я все-таки каким-то чудом любила такого рода заведения, подруга позвонила бы мне первой…

В конце концов, долгие и нудные сборы под громкую музыку завершились успехом. Пока я была в душе, Юлька сбегала домой переодеться, благо жили мы почти в шаге друг от друга. Оставались мелочи: вызвать такси, обуться, да подкрасить губы. И подруга справилась со всем этим куда быстрее, уже влезая в изящные туфли-лодочки на приличном каблуке. Я же надолго зацепилась у зеркала, пытаясь прицепить к волосам накладные синие пряди так, чтобы они ни в коем случае не отцепились, и зажимы от них не было видно.

Хотя, спрашивается, кто их там в темном клубе будет рассматривать-то?

— Слушай, я завивалась быстрее! — мазнув прозрачным блеском по губам, пристроившись сбоку от меня, возмутилась Юльча, показательно тряхнув идеальными кудрями. — И красилась тоже… И потом, почему именно синий? И что за внезапная дискриминация плойки?

— Я всегда хотела что-нибудь эдакое, — фыркнула я в ответ на обвинения, не отрываясь, впрочем, от своего занятия. — А в садик в таком виде ходить нельзя. Приходится довольствоваться накладными, спасибо тебе, господи, за вовремя сотворенный Али-экспресс…

— Ты неисправима, — сморщила носик девушка, поправляя свою маечку, идущую в комплекте к белым узким джинсам и перчаткам из серебристой искусственной кожи с обрезанными пальцами. — Всё! Как я выгляжу?

— Ты знаешь… — повернувшись, я окинула подругу взглядом с головы до ног и задумчиво констатировала. — Вполне так…гламурненько.

— Айщ! Ненавижу это слово!!

— Знаю, — рассмеявшись, я полезла в шкаф за своим последним приобретением с того же чудо-сайта. Вынув оттуда коробку, извлекла на свет новенькие черные кеды на танкетке, с яркими желтыми шнурками и такой же полосой по низу, испытывая к Юльке-кастрюльке небывалое чувство благодарности.

Если б не она со своим нетипичным предложением, когда бы я еще выгуляла новую обувку?

— И тут ты должна простонать, нежно их поглаживая: «моя пре-е-е-елесть!», — глядя на то, как я с удовольствием обуваюсь, прокомментировала подруга. И, спохватившись, подпрыгнула вместе с телефоном, поползшим по краю тумбочки в коридоре. — Ой, такси!

— Я все, — быстренько завязав шнурки потуже, я сунула в один карман телефон, в чехле которого хранилась карточка с деньгами, во второй хотела запихать ключи, но передумала. Заперев дверь, я просто кинула связку в крошечную сумочку подруги, расшитую бисером — она-то как раз любила подобные аксессуары, в то время как я терпеть не могла, когда у меня что-то болталось в руках.

Вниз по лестнице и до такси мы бежали с хохотом, умудрившись где-то по дороге подхватить хорошее настроение.