Конечно, сложно было найти подходящее положение, в котором ничего бы не болело. По-моему, в моей ситуации выход был только один.
Не двигаться вообще.
К счастью, хозяйка квартиры вернулась быстро и, пощелкав пальцами перед моим лицом, всмотрелась в мои глаза. Попросила проследить взглядом за пальцем, который она перемещал вверх, вниз и в стороны, осторожно пощупала мою многострадальную голову и, видимо, сделав какие-то выводы, цокнула языком, нахмурившись. Пристроив в районе моего затылка грелку со льдом, Катя ловко пододвинула к дивану лакированный журнальный столик. На него тут же был водружен огромный пластиковый чемодан, с которыми обычно приезжают врачи на дом…
Закатав рукава кардигана, девушка собрала волосы в небрежный пучок на макушке, и с деловым видом щелкнула клипсами.
— Ты врач? — тихо спросила, наблюдая, как девушка осматривает многочисленное содержимое чемодана, которое при всем желании не тянуло на обычную домашнюю аптечку. На положительный ответ я не надеялась просто потому, что так повезти мне не могло в принципе.
Но вышло серединка на половинку:
— Нет, я всего лишь медсестра. В травмпункте работаю, тут, неподалеку. Как раз со смены возвращалась, смотрю — ты. Уже подумала, что снова мою зимнюю резину спереть решили! Джинсовку, кстати, сними.
— Я бы при всем желании ее не унесла, — вяло улыбнулась я, пытаясь стянуть с себя джинсовую куртку. Именно пытаясь — никогда бы не подумала, что такие простые действия вдруг окажутся мне непосильными. До меня даже не сразу дошло, как в очередной раз судьба выкрутила все мои планы и намерения: ведь в этом же самом травмпункте работал Степка, к которому я собиралась идти за помощью…
А помощь неожиданно сама меня нашла.
— М-да, — осмотрев мои руки, Катя присвистнула, набирая в шприц какое-то лекарство. — Тебя хоть в музей Хохломы сдавай, все экспонаты переплюнешь. Сколько их было-то?
— Один, — укол, впившийся в вену, почти не чувствовался, на фоне общих многочисленных ощущений.
Что до остального… Врать я не любила, да и не умела никогда. Теперь вот пришлось, глядя куда угодно, только не на свою спасительницу.
— Урод, блин! Ничего, сейчас я тебя чуть-чуть в чувство приведу, потом вызовем «скоряк», а дальше по накатанной. Я с тобой поеду, свидетелем пойду, когда менты придут, — ругнувшись, зло проговорила девушка, откладывая пустой шприц. Открывая второй, она, наконец, спохватилась. — Как тебя зовут-то, горе луковое?
— Лиза, — выдохнула я, прикрывая глаза, когда почувствовала очередной укол. На несколько долгих минут воцарилась блаженная тишина, усилившая головокружение… а потом я, неожиданно для самой себя заговорила. — Только… это было не ограбление. Прости.
Реакция последовала неожиданная.
