Там сумка со сменной одеждой. Беру ее с собой. Вызываю такси.
Пока жду возле забора, вижу что к моему дому едут сразу две машины. Такси и еще одна… Андрей.
Успеваю заскочить в такси прежде, чем Андрей остановится. Наверное, ему надо сказать, что мы помирились с Кириллом… Но я не хочу с ним говорить ни минуты!
Вот только Соколов не сдается. Гонит как псих, пытается прижать нас к обочине. Водитель матерится, психует.
— Это твой муж что ли? Ругаетесь, а посторонних зачем втягивать. Высажу тебя.
— Прошу, не делайте этого! — говорю испуганно. — Он не муж… Мой муж в больнице, мне к нему надо…
— Ладно. Точно не врешь? Любовник что ли?
Водитель видит как меня трясет, удается разжалобить его. Но нервов дорога отнимает кучу. Мы чудом приезжаем целыми. На какой-то момент Андрей исчезает из поля зрения.
Когда останавливаемся у больницы, почти бегу к главному корпусу. Но оказывается Соколов приехал раньше. Подбегает ко мне, больно хватает за руку. Роняю сумку в грязь, из-за чего меня накрывает волной яростного негодования. Ненавижу его!
— Почему бегаешь от меня? — рычит Соколов.
— Потому что ты больной! Ты нас чуть не угробил! Отвали, ты совсем неадекватный! Ты ведь знаешь, что я беременна! Как ты мог так гнать, прижимать нас?
— Я тебя люблю, сука, неужели не понимаешь?
— Ты должен уехать! Немедленно! Кирилл здесь… Мы помирились!
— Ты бредишь? В твоем воспаленном воображении?
— Ты не знал? — усмехаюсь. — Он правда здесь. Отпусти же, мне больно!
— Тебе сказали отпустить девушку.
Оборачиваюсь. Водитель не уехал. И сейчас явно жаждет свести счеты с неадекватным лихачом.
— Ты кто такой? Чего вмешиваешься?
— Я таксист. А ты — приезжая тварь поганая. Сейчас я тебе популярно объясню правила дорожного движения. В нашем городе так не ездят.
— Уезжай, Андрей! Пожалуйста, не трогайте его.
— Ты поедешь со мной, — ревет как бешеный, хватает меня.
— Отпусти, Андрей! Ты ведь знаешь мне нельзя нервничать. Мне больно, — живот прошивает резкая боль. Соколов отпускает меня моментально.
Охаю, начинаю оседать на землю. Андрей подхватывает меня, и тут слышу как орет Кирилл:
— Убери от нее руки!
— Ей плохо, позови врача! — кричит Соколов.
Все темнеет перед глазами. Одно хорошо, эти двое не подерутся. Я отвлекла их от этого. Вот только какой ценой? Последняя мысль перед тем как все меркнет — дикий страх, что потеряю ребенка…
— С ребенком все хорошо? — спрашиваю как только открываю глаза. На меня смотрит Кирилл. Я даже еще не успела понять где нахожусь. Да это и не важно. Главное в его взгляде столько любви, что сердце замирает, не может биться. Как может быть одновременно столь страшно и в то же время так пронзительно прекрасно? Я буквально осязаю это мгновение, каждую его секунду.
— Все хорошо, — тихо отвечает Кир и я отмираю.
