Они подорвали бочку с порохом, которую везли на крестьянской подводе, только малость поторопились. Больших жертв удалось избежать, но десяток кавалергардов накрыло, как и первый возок. Поэтому не знай, мы о засаде, то вы могли погибнуть. Прошу принять мою отставку и позволить отправиться в армию, — капитан вдруг закончил доклад глупой просьбой.

— Объявляю благодарность вам лично и всем принявшим участие в поимке преступникам. А сегодняшний конфуз должен стать уроком, который вы выучите, дабы предотвратить ошибки в будущем, — спокойно отвечаю главе, глядя на пленных.

— Но… Я думал… — вдруг залепетал капитан.

— Майор, вы меня поняли?

— Так точно, — гаркнул радостный офицер.

— Пока позаботьтесь о раненых, благо мы заранее подготовились и тащим за собой сразу пятерых докторов. Эту падаль уберите с глаз моих и охраняйте хорошенько. Нам их ещё судить, — киваю на пленных и возвращаюсь в возок.

Заговор, раскрытый Антоном, был прост. Вернувшийся после обучения в Саксонии Владимир Орлов, вдруг обнаружил, что привычного мира, выстроенного вокруг младшего представителя беспокойного семейства, более нет. Вместо того чтобы разобраться в ситуации и даже ходатайствовать об освобождении Ивана, молодой человек возомнил себя мстителем.

И надо заметить, что у него могло получиться. Ему помогло, что в столице почти не осталось людей экспедиции, так как следить там просто не за кем. Не повезло заговорщикам со слугами. Вернее, с целой сетью, раскинутой братиком среди столичных дворцов. Чьи хозяева часто не воспринимали свою дворню всерьёз. Это они делали зря, что показали сегодняшние события.

Двумя другими фигурантами заговора являлись Алексей Разумовский[3] и Сергей Бредихин.

Первого тоже обуревала ненависть, ведь некогда влиятельный род мною полностью разгромлен и разорён. Ну и казнь отца мне, конечно, не простили. Второй преступник являлся участником заговора против Петра Фёдоровича. За предательство капитан преображенцев получил камер-юнкера и мечтал о блистательной карьере при дворе Екатерины. Только к власти пришёл другой монарх, разбивший все надежды гвардейца. К тому же он промотал полученные за мятеж деньги, став банкротом.

Вот эта троица и вознамерилась отомстить, попросту убив меня.

Правда, Бредихин надеялся договориться с кем-то из вельмож и возвести на трон моего брата Петра. Заговорщики видели в нём более приемлемого кандидата. А Катю с сыном негодяи решили сослать в ссылку. Мол, таким образом, они хотели поиздеваться и показать, что нельзя идти поперёк судьбы, намекая на моё неожиданное воцарение. Когда я слушал доклад Шешковского, проводившего расследование, то с трудом не удержался, чтобы не приказать посадить ублюдков на кол прямо на плацу Петропавловской крепости.

Но я сдержался.