Тимофей Романцев вспомнил, что с месяц назад в Люберцах работала радиостанция, но запеленговать ее так и не удалось: радиопередачи прекратились так же неожиданно, как и начались. Возможно, агент что-то почувствовал.

— Еще кто-нибудь, кроме вас, здесь есть?

— Резидент… В какой-то степени мы отправлены к нему на помощь, но где он и как выглядит, мы не знаем. Нам объяснили, что он сам нас найдет.

— С кем вы должны вступить в контакт?

— С одним чиновником… Он работает в аппарате Народного комиссариата путей сообщения. Весьма влиятельная фигура.

— Кто таков?

— Бургомистров Павел Андреевич, — ответил Копылов.

 — Хотели его привлечь к сотрудничеству. Его родной брат был завербован немецкой разведкой и сейчас проходит службу в «Абвергруппе-303».

— И как же вы собирались надавить на этого Бургомистрова?

— Показать фотографию его брата в военной немецкой форме. Он не посмел бы отказать в просьбе.

— Фотография при тебе?

— Да. За подкладкой гимнастерки.

— Давай ее сюда!

Вывернув наружу полы гимнастерки, Копылов нащупал небольшой картонный прямоугольник, аккуратно разодрал подкладку по швам, затем бережно извлек фотографию.

— Вот, — положил он на стол снимок.

Тимофей взял фотографию, с которой на него смотрел молодой мужчина в немецкой полевой форме армейского пехотинца и в пилотке на круглой голове. Взгляд настороженный, подозрительный, слегка затравленный. Он явно не походил на те плакатные фотографии, с которых молодые солдаты призывали соотечественников сражаться за идеалы рейха. Он был другой. Неужели этого не сумели рассмотреть сами немцы? Не было никакой гарантии в том, что парень после десантирования тотчас не явится в комендатуру.

За время службы в контрразведке Романцев постоянно сталкивался с подобными случаями.

— А тебя не предупредили, что он может сдать тебя в «СМЕРШ» вместе с этой фотографией?

— Такой вариант не исключался, — сдержанно согласился диверсант. — Только ведь это еще не все. Его отец на Тамбовщине был крупным кулаком. Этот факт Бургомистров от Советской власти скрыл, а она обмана не прощает. А когда на Тамбове начались волнения, его отец примкнул к мятежникам. Есть несколько фотографий, где он запечатлен на групповом снимке с самим Антоновым.

— И где же сейчас отец?

— Неизвестно. По одним данным, он был взят в заложники подразделениями Тухачевского и расстрелян. По другим — перебрался куда-то в Сибирь. А вот один из его сыновей сумел сделать весьма неплохую карьеру в Наркомате путей сообщения.

— Каким образом вы должны были передавать добытые сведения?

— По радиосвязи в разведцентр.

— Когда ближайший сеанс?

Копылов посмотрел на настенные часы и сказал:

— Через тридцать минут…

— Где находится рация?

— В лесу, я ее надежно спрятал.