Только что у них впереди был грабеж богатой беззащитной усадьбы и сопутствующее этому веселье. А теперь на горизонте маячили братья Рагнарсоны и человеческие обрубки, исходящие криком на рыночной площади Роскилле. Разделить участь английских вождей ни Рэву, ни остальным совсем не хотелось. Пара часов веселого грабежа и десяток марок серебром того не стоили.
– Мы вернемся! – грозно бросил Рэв, и троица переговорщиков удалилась.
Налетчики разбили лагерь прямо на берегу, метрах в двухстах. И уже начали разбирать корабельный сарай, твари.
Как жаль, что нельзя услышать, о чем говорят враги.
– Старри, иди сюда, – позвала она одного из мелких помощников кузнеца. – Хочешь серебряную монету?
Глазенки у мальца загорелись.
– Лезь сюда. Видишь, где у пристани бурьян разросся? Проберись туда и послушай, о чем викинги говорят.
– Скажешь, что не успел к нам и прятался.
– А если мучить станут?
– Зачем им? Что ты можешь знать? Скажешь, что кузнечному делу учишься. Тогда точно не убьют. И знаешь что… Если узнаешь что важное, свободным станешь.
– Не хочу свободным! – замотал головой малец. – Вы ж тогда кормить не будете.
– Будем, – пообещала Гудрун. – И со двора не погоним. Будешь так же у кузнеца работать.
Конечно будет. Если не убьют. Если их всех не убьют.
Но, может, и обойдется. Даже отсюда слышно, как во вражеском лагере орут.
Умно Кольгрим придумал. Не зря самых лучших коней на Сёлунде растит. Самых лучших и самых дорогих. Жеребцов на развод ему из франкских земель привозят.
– И чего вы испугались? – пожал плечами Кетилауг. – Убьем всех, никто не узнает. Ни Ульф, ни Рагнарсоны.
– Что это за месть, если о ней никто не узнает, – проворчал Йоран. – Да и не узнают ли? Этот болтун Горластый назвал Кольгриму мое имя.
– И что с того? Кому он расскажет, если умрет? Если они все умрут? – повторил Кетилауг.
– А если кто-то сбежит?
– Нас много. Обложим со всех сторон. По мне, так стоит поставить наблюдателей уже сейчас. Может, поймают кого.
– Проснулся, – проворчал Йоран. – Уже поставил. И уже поймал.
– Я на кузнеца учусь! – пискнул Старри уже в который раз.
Он взмок от страха и трясся, как пойманный зайчонок.
– Только это и твердит, – сказал поймавший мальца дренг. – Может, пятки ему прижечь?
Старри пискнул совсем тоненько и сомлел.
– За водой сходи, – велел дренгу Йоран.
– Притопить его хочешь? – спросил Кетилауг.
– Остудить. Давай живо.
Йоран присел на корточки, оглядел мальчишку, отдельно – руки. Лапки хилые, но есть следы мелких ожогов. Похоже, не соврал насчет ученика кузнеца.
Вернулся дренг с водой в кожаном ведерке.
– Облей его! – велел Йоран.
– Я твой друг, – сказал мальцу Йоран. – Не бойся, не обижу. У меня внук такой же, как ты.
Тут Йоран приврал. Внук у него совсем не такой.
