Расскажи мне, пожалуйста, где и от кого ты услышал, что я собираюсь сменить место работы.
Улыбка с лица Самарина тут же сползла. Странно. Неужели он мог подумать, что я оставлю нашей странное начало тогдашнего разговора без внимания?
— Это не важно.
— Нет, Андрей, ещё как важно.
Самарин бросил на меня нерешительный взгляд. Теперь он наверняка тысячу раз пожалел, что решил нанести мне визит.
— Лиль, я просто хочу помочь, вот и всё.
— Это я поняла. И очень тебе благодарна. Правда. Я ничью доброту не принимаю как должное. Но мне действительно очень хотелось бы знать, откуда пошли эти слухи и почему ты вдруг решил мне помочь.
— А разве неясно? Мне кажется, о причине ты давным-давно могла и сама догадаться, — он кивнул на букет. — И букет… это тебе.
Я застыла, кляня и себя, и Самарина и всё на свете.
— Андрей…
— Ну, теперь-то, надеюсь, понятно, — с неожиданной мрачностью усмехнулся Самарин. — И дело не в наших родителях. Никто меня на это не подбивал, понятно? Просто… я до сих пор люблю тебя, Лиля.
Нет, пожалуйста, только не это.
Чувство неловкости грозило меня придушить прямо на месте.
— Андрей, я же замужем…
Самарин поднял на меня потемневший взгляд. На его лице читалось что-то, похожее на раздражение, будто я напомнила ему о неприятной безделице.
— Ненадолго, — бросил он и приложил к мобильному терминалу карточку, расплачиваясь за цветы.
— Что?..
— Ничего, — он отступил от стойки, пряча взгляд.
— Нет, погоди…
— Хорошего дня, — оборвал меня он, очевидно, сообразив, что попытка поговорить по душам провалилась. — Надеюсь, скоро поговорим при более… приятных обстоятельствах.
С этими словами Самарин развернулся и пошагал из торгового зала, оставив меня судорожно сжимать в похолодевших руках букет бесполезных фиалок.
Глава 48
— Герман Александрович, мне жаль, но… никаких новостей. Игнатьевой не могу дозвониться, — голос его помощника звучал исключительно виновато.
Да только что толку от его искреннего желания помочь…
Герман сухо поблагодарил и положил трубку, хотя больше всего хотел швырнуть её в стену, так чтобы на мелкие осколки.
Два часа рабочего дня благополучно миновали, а от Игнатьевой по-прежнему ни ответа, ни привета.
Намеренно она игнорировала все звонки и сообщения или у неё что-то случилось — он вдруг понял, что конкретно сейчас ему наплевать. Наплевать на причины её внезапного и необъяснимого молчания.
Черту она благополучно пересекла. Тут их дороги расходятся. Подобный непрофессионализм и откровенно наплевательское отношение к своим рабочим обязанностям прощать не стоило в принципе никому. И вот тут уже без разницы, кем тебе приходится проштрафившийся человек. Вообще-то, если уж на то пошло, к своим людям требования как раз должны быть чуточку выше.
