Мою грудную клетку пронзило судорогой, оттолкнув Блейка от себя, я вскинула руку и со всей скопившейся ненавистью, отвесила ему пощечину.

Двери лифта открылись, и я вошла внутрь, слезы градом катились по моим щекам. Но я отвернулась, чтобы он не видел, что сделал мне больно.

Двери закрылись, и лифт двинулся вверх.

Человек, который учил меня кататься на лыжах, который подарил мне неземное наслаждение и позволил впервые за много лет почувствовать себя живой, вырвал мое сердце. Он не сожалел, не винил себя, он не способен на чувства и не умеет любить, потому что в его сердце одна лишь тьма.