Моего воспитателя долго уговаривать не пришлось — он плеснул на камни кипятком из приготовленной бадейки. Обжигающая волна горячего пара приятно прошлась по моему телу с отключённым доспехом, пользоваться которым в бане считалось дурным тоном.

— Быстрее заходите и дверь прикройте! Весь жар выпускаете! — прикрикнул с верхнего полога дед на Лесю и Вику, замотанных, как и мы, в простынки. — Прохор, поддай ещё!

Первыми устроенного геноцида не выдержали девушки — они, как ошпаренные, выскочили из парной, и, судя по визгам, прыгнули в бассейн, вода в котором не превышала трёх-четырёх градусов. Когда они вернулись, мокрехонькие и стучащие зубами, Прохор, улыбаясь, поинтересовался:

— Поддать?

— Чуть-чуть. — сказала Леся, а Вика просто кивнула.

Теперь уже мы — я, Прохор и дед — не торопясь и с достоинством, покинули парную и попрыгали в бассейн.

Вышеуказанные процедуры мы повторили ещё несколько раз, но уже с берёзовыми вениками и тщательной помывкой, чтоб поры на коже не забивались. Девушки закончили раньше нас, и я был немало удивлен, застав их за милой беседой в комнате отдыха.

— Так, молодёжь! — подвёл итог вечера дед. — В баньке попарились, кваску попили, а теперь марш спать! Двенадцатый час ночи уже. А мы с Прохором ещё чутка посидим.

«Знаю я, как вы посидите! — мысленно улыбнулся я. — Полежите, скорее… Не даром Прохор в холодильник три бутылки вина поставил».

Когда мы с девушками вышли из бани и направились в дом, они, не говоря ни слова, взяли меня под руки с обеих сторон. Такой поворот в наших взаимоотношениях мне очень понравился, он обещал мне очень и очень многое. И я не ошибся — так же молча мы зашли в дом, поднялись на третий этаж, и оказались в моей комнате.

— Раздевайся, Пожарский! — глядя на меня с улыбкой, сказала Леся. — Ты был плохим мальчиком! И будешь наказан!

— Дважды! — поддержала её Вика.

Сделав вид, что очень напуган, я отступил назад, запнулся и упал на кровать. Одежду, как и предполагал, самому снимать не пришлось…

* * *— Лёшка, Лёшка, просыпайся… — услышал я сквозь сон голос Прохора, а его рука, трясущая меня за плечо, подтверждала, что мне это не снится. — Тихонько вставай, а то девушек разбудишь.

— Пожарский, давай быстрее вылезай… — сонным голосом сказала Вика, убрав с моей груди руку.

— И свет не включай. — это была Леся, и не подумавшая убрать с меня ногу. — Мы ещё немного поспим…

Прохор вышел в освещённый коридор, оставив дверь отрытой, что позволило мне быстро собраться, а не тыкаться по комнате в потёмках.

— Сколько времени-то? — щурясь от света, поинтересовался я у своего воспитателя.

— Шесть. Дед же вчера предупреждал, что встаём рано. Как ночь? — ухмыльнулся Прохор. — Вижу, что девушки нашли общий язык?

— А ваша ночь с дедом? — не остался я в долгу.