Он стоял рядом с ногайцем и периодически зазывал покупателей:

– А вот ткани из самого Синда! Нежнейший шелк расписной! Подходи, покупай, честной народ!

Товар пошел побойчее, и ногаец только руки потирал – то ли от холода, то ли от радости, что торговля пошла.

Вечером он отдал Андрею деньги.

– Хорошо кричишь, громко. Я за три дня товара меньше продал, чем за сегодня. Завтра с утра жду.

Андрей за день замерз, но его радовало, что он заработал пять копеек. За эти деньги на постоялом дворе два дня три раза в день поесть можно и комнату снимать.

На следующий день торговля сразу пошла бойко. Андрей громко расхваливал товар, а купец продавал. Андрей успевал и переводить, и рекламировать. К вечеру весь товар ногайца был продан.

– Ай, хорошо! Тебя мне сам Аллах послал! Где тебя найти?

– Ты же весь товар продал? – удивился Андрей.

– Э, родственники мои приедут, я сам не в последний раз сюда приехал. Ярмарка хорошая, бакшиш знатный. Держи! – ногаец отдал Андрею заработанное.

Андрей понял, что языком можно зарабатывать, тем более что на ярмарке торговый люд постоянно меняется. В городе на торгу одни и те же купцы и лавки, торговля в розницу. На ярмарке торговля оптом. Приехал купец, продал свои товары, купил чужие – и был таков. С одной стороны, это для него, Андрея, хорошо – клиенты все время есть, а с другой плохо: не все толмача знают, и надо о себе заявлять. Но спрос на перевод был, и каждый день несколько человек пользовались его услугами. Конечно, многие торговцы из чужих земель привозили своего толмача, знающего русский язык, кое-кто из купцов знал язык сам, но плохо. Акцент был сильный, понять тяжело, да и сам купец не все понимает.

А Андрей знал языков много, причем не только разговорный стиль, но и письмо, и это была его сильная сторона.

За месяц он заработал почти рубль – деньги солидные. Купец прогореть с товаром может, замерзнуть насмерть в снежном буране; корабль с грузом – разбиться, разбойники – дочиста обобрать, а быть толмачом – никакого риска. Товаров нет, голова о перевозке, сохранности и сбыте не болит. Одно плохо – на открытом воздухе все время. Холодно, иногда сыро, поесть в обед не всегда удается. Но за прошедший месяц его уже узнавать стали, сами искали на ярмарке, даже очереди иногда образовывались.

Одного только не учел Андрей – на время весенней, да и осенней распутицы ярмарка замирает, и ни на санях, ни на корабле до нее не добраться. Вот и сейчас: едва март подошел к концу, ярмарка скуднее и малолюднее стала, а с ней – и потребность в толмаче. А потом торговля и вовсе остановилась, пропали купцы.

Андрей же только во вкус вошел. Чтобы не тратить время, купил на заработанные переводом деньги лавчонку на городском торгу.