Ты освободился?
— Слушай, у меня тут пи*дец, опять проверка заявилась. Снова роют, уже несколько часов. Мне придётся задержаться.
— Хорошо, заеду к матери, а потом как договаривались. Подожду тебя в клубе. Постарайся быстрее отделаться от них, они же не будут проверять тебя в нерабочее время? Вы же до девяти?
— Летом до десяти. Ты так и не узнал, кто под меня копает?
— На днях должны дать информацию.
— Быстрее нужно, не понимаю, как дальше двигаться, я денег дам, пусть быстрее выясняют.
— Я дал уже. Но в выходные у него нет доступа к информации. В понедельник человек выйдет на работу и до вечера отзвонится мне.
У Шаталова в последнее время сложности, кто-то роет под него, мы пока не можем понять кто и зачем. Он владелец сети фитнес-центров и бассейнов, там масса вариантов, за что можно прикрыть. В прошлый раз он просил подключить моего отца, но справился и без этого. Очень не хочется, чтобы всё усугубилось в этот раз. Мой отец — последний в городе человек, к кому я хочу обращаться за помощью.
В клубе сегодня людно и даже немного душно. Прохожу к бару, заказываю коньяк. Надпиваю, размышляю, как узнать, кто прессует Шаталова.
Сегодня после её ухода я попросил Янку дать мне по ней информацию — ничего интересного. И здесь я её ни разу не видел, такую запомнил бы. Двигается свободно и легко, светлые волосы качаются, и время от времени я вижу оголенную часть спины и плечи.
Рядом со мной на стойке бармен выдал два коктейля.
— Алина! — останавливается, медленно оборачивается — Тебя не учили здороваться?
Подружка пытается мне что-то сказать, отправляю её подальше, та ретируется, а Грановская приближается и смело поднимает на меня глаза, мол, что нужно?
— Здесь ты тоже случайно оказалась?
— Нет, не случайно. Меня пригласили на День рождения, — она вскидывает подбородок, в глазах горит голубой огонь. Вижу, что она не трезвая.






