А жертвы, которые должны были стать второй частью обряда, остались живы после нападения в доме провосудия. Все сбежали, бросив ее разбираться с последствиями, и одним из этих последствий был смесок, который появился и стал портить все планы. Поэтому ей пришлось применить запрещенную магию, чтобы вновь привязать к себе Юрафу, она надеялась, что тогда он, как глава безопасности, откроет для ее корабля окно, и она покинет планету, только и это не срослось. Ей не оставалось ничего другого, как разделить свое тело и сознание, она верила, что сможет так отсидеться до того времени, пока все не уладиться.

Потом она вернётся в свое тело, которое специально было оставлено в таком месте, где его найдут со временем и позаботятся. И в действительности нашли и позаботились, только не те, кто должен был. И теперь она предстала перед судом, который никак не мог происходить, ведь Димиарусов нет. После всего, что мы видели, доказательств ее вины было более чем достаточно, поэтому она стала последней, кто был запечатан, и, таким образом, лес получил то, что ему требовалось для восстановления, а нас выкинуло из обряда, ведь он был закончен.

Меня поймали чьи-то руки, и мне было все равно — чьи. Я лежала и смотрела в небо, а из глаз ручьем текли слезы. После всего, что я видела и чувствовала сегодня, мне, наверное, стало понятна причина, почему мои предки решили покинуть этих существ. Возможно, они сочли, что их уже не спасти, и оставили на самоуничтожение, которое они делали с огромным удовольствием.

После обряда я засела в лаборатории, и видеть никого, кроме моей семьи, мне не хотелось.

То, что я видела и чувствовала, не давало мне покоя, ведь в произошедшем виноваты очень многие. Самое странное, это были те, кто родился и всегда жил на этой планете, но такое, думаю, происходит везде. Существа продавали своих детей, издевались, насиловали, жизнь многих существ ничего не стала стоить, но хорошо, что такими были не все. Поэтому, возможно, есть еще хоть небольшая надежда все исправить, поэтому предки и верили, что этому могут помочь такие, как я, потерянные дети. Вот только мне от этого не было легче, мне, так же как и им, хочется поднять свой корабль в космос и рвануть к себе в закрытый мир, где нет всего этого ужаса, а они пусть остаются и вымирают, раз им этого так хочется.

Пряталась я от всех в лаборатории, сидя и гипнотизируя то тело мумии, то стену, на которой было изображение космоса.

— Эми, ты как? — нарушили мое уединение братья.

— Могу сказать, что хорошо, но думаю, вы и сами догадались, что это не так! — грустно улыбнувшись уголками губ, ответила я.