Спустя несколько дней после ориентировочного зачатия, Риган объявил об отъезде. Можно подумать, что сбежал, предчувствуя мой гнев.

И он был очень прав!!!

Теперь еще сильнее жду мужа обратно. Чтобы уже заранее ему хоть немного насолить, вызвала-таки маму к нашему временному двору на несколько месяцев. Я столько шуток слышала про нелюбовь зятей к близкому общению с тещей, что пусть вот пообщаются.

Мама до этого отказывалась приезжать, ссылаясь на дела в своей провинции, как я думаю, просто опасалась, но узнав про то, что станет бабушкой, вскоре прибыла.

Встреча была непростой. Я видела, что она чувствует себя неловко, я сама это ощущаю. Прошло столько лет.

Первая подошла к маме и крепко обняла. Я знаю, что она меня любит, и по своему всегда старалась защитить, а я ее еще больше люблю, это же моя мама.

Риган вернулся только спустя долгих два месяца. Вышла посмотреть его приезд на парадный балкон. Выхожу уже с небольшим животиком, есть что предъявить. Пока накинула на себя плащ, чтобы сразу не демонстрировать аргументы. Я, конечно, к этому времени подостыла, тошнота с утра не мучает, появилось много новых интересных ощущений, но все равно.

Такое спускать нельзя.

Риган, верхом на своем черном-красавце коне, отсалютовал мне. Улыбается супруг весело и безмятежно. Спокойный такой. Но я по глазам его бессовестным вижу — все знает, понимает, и жутко доволен.

Не кивнула и не махнула в ответ. Вздернула подбородок и удалилась с балкона. Оказавшись в помещении, сразу сбросила весь лоск и мчусь вниз, чтобы встретить Соула. Соскучилась ужасно.

— Ваше величество, не торопитесь так, вам нельзя! — тут же заволновались следующие за мной по пятам придворные.

Соул уже вошел в холл, когда я появилась на лестнице. Сразу сбавила темп и чинно спускаюсь по ступеням.

Риган посмотрел на меня весело, затем в пару мгновений преодолел разделяющее нас расстояние и под испуганные вздохи придворных взял на руки и понес наверх.

— Меня и императрицу сегодня не беспокоить, — бросил император напоследок приказ.

Соул гордо молчащую меня в нашу опочивальню, там поставил посреди комнаты и осторожно дотронулся до края моего плаща. Одна из любимых имперских игр — развернуть свой живой подарок.

— Ты позволишь, Эль?

Риган очень аккуратно и бережно снимает с меня плащ. Его взгляд останавливается на моем живот. Глаза императора подозрительно заблестели.

Соул встал передо мной на колени, обнял за талию и прижался щекой к живот. Тут же по этой щеке и получил. Не сильно, конечно, но удар юный боец все-таки обозначил. Чувствую, характером в папу пойдет.

Император весело фыркнул.

— Это ведь мальчик, Эль?

— Лекарь сказал, что да.