Но ты утверждаешь, что находился под влиянием Анастасии Тарквин. У тебя есть доказательства?
– Она призналась, – ответил Аарон. – Всё, что я делал, было продиктовано её волей.
– Ты помнишь, как она тебя контролировала? – спросил мастер Норт. Он сидел на прежнем месте Грейвса. – Ты помнишь, что ты тогда делал?
Аарон помотал головой.
– Я не помню ничего из того времени, когда я был Поглощённым хаосом, – сказал он, что (как Колл про себя отметил) уж точно было правдой. – Или как я предал Магистериум. Я верен Магистериуму, и я ненавижу мастера Джозефа. – Его голос сочился ядом – такое сложно сымитировать.
– Ты должен понимать, что нам нелегко тебе поверить, – сказала мастер Милагрос, но её тон был не столь суров. – Мы все видели, как ты сжёг лес вокруг Магистериума. Мы видели, как ты мучил детей и убил мастера Рокмэйпла.
– Это была Анастасия, – возразил Аарон.
«Но они оба мертвы, – подумал Колл, изо всех сил напрягая разум. Как же ему не хватало способности разговаривать с Аароном при помощи мыслей. – Ты им не навредишь. Не важно, что все о них думают, главное, чтобы с тобой всё было в порядке».
– Зачем ей было всё это? – спросил мастер Руфус с непроницаемым лицом. – Почему она хотела с твоей помощью погубить школу, Ассамблею?
– Она винила и ненавидела всех магов из-за смерти её сыновей, – ответил Аарон. – Поначалу я думал, что буду ей как сын, но я был для неё лишь средством. Она кое-чему научилась благодаря записям Константина, могла контролировать меня через частичку моей души, как члены Ордена Беспорядка контролировали Охваченных хаосом животных в лесу. Когда все узнали об Аароне, тогда она и начала действовать. Она подчинила меня себе и заставила убить его и забрать способности творца. После этого я ничего не помню.
Тамара толкнула Колла в плечо.
– Неплохо, – шепнула она, подразумевая «неплохая ложь».
По залу разнёсся шёпот. Колл услышал: «Она ведь призналась…» и «Но вдруг он лжёт? Что если они были заодно?».
– Думаю, пришло время для голосования, – объявил мастер Норт. – Все, кто считает историю Алекса Страйка правдивой, а его – достойным вернуться в Магистериум, поднимите руки.
Колл знал, что им с Тамарой не разрешат принять участие в голосовании. Тамара не отрывала от своих родителей красноречивого взгляда, и после продолжительной паузы они оба подняли руки, как и многие другие. Но, к ужасу Колла, рука мастера Руфуса осталась опущенной. Аарон, бледный от шока, уставился на учителя.
– Хорошо, – сказал мастер Норт, делая пометку. – Теперь поднимите руки те, кто «за» отправку Алекса Страйка в Паноптикон.
И вновь многие руки взмыли в воздух, среди них была и рука мастера Милагрос. Но ладони мастера Руфуса так и не оторвались от поверхности стола.
