Девочка для Беса

Хотя, что тут уже утешаться? Все дела и заботы бизнеса я свалил на своих помощников, замкнувшись в резиденции будто отшельник. Выполз однажды из своего убежища только, чтобы посетить похороны Ирины. Никого не было, кроме меня. Всегда такая одинокая и верная Ирина, на которую я мог положиться, теперь навсегда исчезла. Речи о том, чтобы отдать ее сына-сироту в руки служб, которые занимаются подобными вопросами, даже не могло существовать. Мои заместители быстро решили эту ситуацию и теперь под моей официальной опекой находилась не только Мелек, но и Илья. Это самое малое, что я сумел сделать для мальчика и для его покойной матери.

Вдох-выдох… Я сидел на полу в своем кабинете и пил виски. Я не жалел себя, не сетовал на судьбу. Просто пил, глушил в алкоголе боль разорванной души и кричал… Кричал до хрипоты, до боли, до дрожи, до невозможности.

Вдох-выдох… Несколько ночей подряд ходил кругами у больницы. Злился и ненавидел. Всё происходило, будто в каком-то отравленном полумраке. Ответный удар по врагу был нанесен, но я не ощутил ожидаемого кровожадного удовольствия. Сухая пустота.

Настал день выписки.

К этому моменту я уже успел забрать детей из лагеря и перевезти их в загородный дом. Один из самых сложнейших разговоров с Ильей еще не состоялся. Киру приехали встречать ее дядя и, конечно же, подруга. Я стоял у машины, напряженно рассматривал худую фигуру Киры. Она и так никогда не была крупной, а сейчас – одна сплошная тень. Что может быть хуже чувства беспомощности?

Кира заметила меня. Будто почувствовала мой взгляд. Глянула на меня, а затем просто села в такси. Наша разлука продлилась больше двух лет, прежде чем мы встретились снова.

Я ушел в работу, вернее, в ту ее часть, которую не распродал и в воспитание детей.

Объяснить Илье всю чудовищность ситуации оказалось просто невозможным. Но я откуда-то нашел в себе силы для этого. Стоит ли вспоминать о том, как мальчик заплакал у меня на плече, умываясь своими слезами, что крупными прозрачными горошинами стекали по его щекам?

Вдох-выдох… Время шло, мои люди раз в неделю докладывали мне о том, где сейчас Кира и чем она занимается. Восстановилась в консерватории и помогает дяде с цветочным бизнесом.

Сухая констатация фактов, которая не позволяла узнать, что творится в душе этой молодой женщины. А я и так знал, что творится, потому что со мной жила та же буравящая, а иногда ноющая боль.

Время шло, раны не заживали всё еще кровоточили и гноились. Я пытался для детей быть той опорой, которая им сейчас так необходима. Деньги – это только бумажки, власть – иллюзорное чувство твоего превосходства, а вот дети… Дети – это наше будущее. Не эксперименты, не прихоти, не наши копии, а будущее.