Они с папой станут делать вид, что прошедшего года и не было вовсе – и это «ради детей» (т. е. ради меня и Джейми, которому тридцать семь лет).
– Мам, по-моему, мы это уже обсуждали, в пятницу я не приезжаю. Я приеду двадцать четвертого. Ты же знаешь, сколько раз мы про это говорили. Первый раз, помнишь, в августе…
– Не говори ерунды, доченька. Что тебе сидеть одной в квартире, когда Рождество на дворе? Тебе же есть нечего!
Р-р-р. Как я это ненавижу. Можно подумать, будто если ты без мужчины, так и дома у тебя нет, друзей нет, дел никаких нет и только подлый эгоизм может быть причиной тому, что в Рождество ты не мчишься по первому зову к родителям, чтобы спать, скрючившись, в спальном мешке на полу в детской, резать целыми днями капусту на пятьдесят человек и «вежливо беседовать» с извращенцами, прибавляя к их имени слово «дядя», тогда как они нагло разглядывают твою грудь.
А вот брат мой может приезжать и уезжать когда ему вздумается – при всеобщем уважении и одобрении, – потому, видите ли, что у него хватает душевных сил выдерживать совместное проживание с тайцзисткой-вегетарианкой. Да будь я на его месте, я своими руками бы квартиру подожгла, только бы не торчать в ней вместе с Беккой.
Поверить не могу, но моя мама явно не испытывает более благодарности к Марку Дарси за все, что он для нее сделал. Напротив, он стал героем запрещенной к упоминанию главы под названием «Квартирные махинации века», и она ведет себя так, точно его никогда на свете и не существовало. Не могу избавиться от мысли, что ему, должно быть, пришлось приплатить из собственного кармана, чтобы все получили назад свои деньги. Какой он прекрасный человек. Слишком хорош для меня, ясно как день.
О боже. Надо хоть простыни на кровать положить. Сплю на неудобном матраце с пуговицами – ужас. Где же у меня простыни? И еды нет.
Рождество уже совсем на подходе, и я ловлю себя на том, что с ностальгией вспоминаю о Дэниеле. Не верится, что он не прислал мне открытки (хотя, если подумать, я и сама-то не удосужилась еще ни одной открытки никому отправить). Как странно, весь год мы были столь близки, а сейчас совершенно не общаемся. Оч. печально. А может, Дэниел, паче чаяния, ортодоксальный иудей и не отмечает Рождества? А может, завтра мне позвонит Марк Дарси и поздравит с праздником?
– Слушай, Бридж. Ты же помнишь, я в субботу вечером всегда матч смотрю. Давай я зайду завтра до футбола?
Бесшабашный? Неистовый? Уморительный? Ха.
Воскресенье, 24 декабря: празднование Рождества
Понедельник, 25 декабря
Проковыляла из спальни вниз, надеясь, что от волос не несет никотином, и увидела маму с Юной. Они обсуждали политические вопросы, попутно занимаясь рассадой.
– Да, мне кажется, этот, как его там, очень достойный.
