Причем и морально, и физически! Но я что-то помнила. Да, кажется, полубреду слышала по телевизору, и родители потом это обсуждали… — Вроде тогда сгорел Собор Парижской Богоматери?

— Именно, — кивнула Морена радостно. — Догадливый ребенок, обожаю тебя. Так вот, как бы не утверждали ваши СМИ обратное, огнем все-таки было уничтожено несколько важных артефактов, запечатывающих ваш мир от остальных. Собственно, так я и попала сюда. И услышала тебя. Да уж… после остальных миров, где ко мне относились с трепетом и уважением, услышать подобное из уст соплячки было оскорбительно.

— Если вы ждете, что я стану извиняться, то зря, — повернувшись, прислонилась к окну, с трудом, но все же складывая руки на груди. — Я никогда не была ангелом. Но и подобной мучительной смерти не заслуживала. Или я не права?

— Да права, конечно, — неожиданно спокойно признала Морена. — Но, к сожалению, не мы выбираем болезнь, она сама находит человека. Тебе просто не повезло. А вот остальным…

— Та-а-ак, — нехорошо протянула я. — Узнаю этот тон. Что вы успели натворить?!

— Ой, да так, — небрежно отмахнулась богиня, вращая стакан между узкими ладонями.

— По мелочи. Мировая пандемия, несколько вооруженных столкновений, пара авиакатастроф, военные перевороты кое-где, да экологическая катастрофа. А последнее увлечение — протестные митинги. Смешно за ними наблюдать!

— Вы серьезно? — обалдела я. — Зачем?!

— Ну, а как ты хотела, девочка моя? — блеснула призрачно-зелеными глазами Морена. Голос ее внезапно понизился, приобрел глубину и опасную мягкость, вместе с жутковатыми мурлыкающими нотками. — Ваши люди забыли своих богов, последнего выгнали даже из церкви. Людская алчность и жадность должны быть наказуемы.

Вы губите сами себя и всё, что вас окружает, и думаете, что вам за это ничего не будет? Зря. За всё приходит расплата. За излишнюю жестокость я наказала даже собственного сына, неужели, думаешь, спасовала бы перед горсткой людишек?

Ну, в принципе, что-то такое я и предполагала. Вот только если всемогущая богиня думала, что я испугаюсь — она явно не на ту напала!

— Мне ли это не знать. Ведь я — одно из наказаний вашего сына. Не так ли?

— Не в бровь, а в глаз, — спрыгивая на пол, опираясь спиной на барную стойку, щелкнула пальцами Богиня.

Я уж хотела подпрыгнуть, но ничего страшного не произошло… Разве что за окошком пошел дождик. — Но ты — не его наказанье, Лесинья. Ты его спасение. Разве не так получилось в итоге?

— Я в итоге умерла, — со смешком напомнила я. — Благодаря другой иномирянке, которую в ваш мир протащили вы же.

— Ну, ошиблась, с кем не бывает, — небрежно отмахнулась Морена, пока я роняла челюсть от такого заявления. — Ошибку ж исправила? Исправила. Майлин мертва, мой сын счастлив, Рантар возвращается в первозданный вид.