Я чувствовала себя так, словно кто-то публично перебирал мое белье.
— Полагаю, что да, — кивнула старая графиня. — Но всё дело в том, что еще когда была жива леди Сабрина, Джейкоб перенес одну весьма неприятную болезнь, о которой не принято говорить вслух. Словом, как мужчина он был абсолютно немощен. И теперь овладеть магией стало для него еще более важным — так он надеялся поправить и свое мужское здоровье. Но несмотря на все магические опыты, за которыми он обращался к лучшим магам Англии, магия Кэтрин к нему так и не перешла. Он постоянно носил на себе тот кристалл, в который она была заключена, но это не давало никакого эффекта. Я просила его остановиться, но он продолжал упорствовать. Он потратил на эти опыты все деньги, которые у нас были. И тогда я осознала, что из-за его помешательства на этой магии мы могли лишиться Кросби-холла. Поймите, ваша светлость, я не могла допустить, чтобы мои внуки остались безо всего.
Она сделала из стакана еще несколько глотков.
— То есть, вы хотите сказать, ваше сиятельство, — уточнил герцог, — что вы убили лорда Джейкоба, чтобы он не довел свою семью до разорения?
Она кивнула.
— Но ведь ваш сын собирался развестись с леди Кэтрин и жениться на дочери американского миллионера. Это сразу изменило бы материальное положение всей семьи и вернуло бы Кросби-холлу былое величие.
Это было вполне обоснованное замечание. Я и сама подумала о том же самом. Почему она убила Джейкоба именно тогда, когда он собирался сделать то, чего она добивалась целых десять лет — развестись со мной?
— О, ваша светлость, — горько усмехнулась она, — в отличие от Джейкоба, я ничуть не заблуждалась относительного его нового брака. Мистер Гордон был слишком хорошим дельцом, чтобы позволить своему зятю растратить приданое дочери на какую-то ерунду. А если бы он узнал, что у Джейкоба уже не могло быть детей, а значит, Шерил не подарила бы ему внуков, то он наверняка добился бы аннулирования этого брака и опозорил бы всю нашу семью. Нет, я не могла ждать, когда у нас заберут Кросби-холл за долги. Я должна была действовать.
Паула всхлипнула и отвернулась. Брат — тоже взволнованный и бледный — взял за руку.
— И вы не побоялись совершить убийство, прекрасно зная, что начнется следствие и искать убийцу приедут сыщики и из Матлока, и из Лондона?
— Я была уверена, ваша светлость, что всё спишут на забравшегося в дом грабителя — именно для этого я и открыла окно. Я не подумала о том, что вы отвергнете эту версию, не обнаружив на клумбе следов. К тому же, внутри дома тоже был вор — тот, который украл табакерку. У него тоже был весьма веский мотив для убийства.
