Лайл, этот ублюдок, был примерно в десяти футах от нее, и стоял спиной к Гэвину. Был еще один мужчина, сидевший за столом и опустивший свою голову на кованое железо.
Второй программист, Скотт? Парень не двигался, и кровь медленно стекала по его телу, капая на каменную плитку. Может быть Лайл стрелял в Скотта, и именно этот шум и слышал Гэвин.
Если Лайл, уже убил кого-то, то Гэвин мог смело вести одиночный огонь, если бы он только мог вытащить Ханну, чтобы она не попала в эту перестрелку. И если Гэвин выстрелит в Лайла и промахнется, то Ханна пострадает.
Кивнув, он посмотрел на Ханну.
Взглядом он поймал доказательства, что она понимает, что должна сделать. Ханна сбросила одежду, полностью обнажая свое красивое тело. Затем она отбежала в сторону, не мешая перестрелке.
Это было эффектно. Лайл свирепо выругался и бросился за девушкой, намереваясь атаковать ее. Гэвин не погнался за ним, он вышел из-за угла, сделал глубокий вдох, успокоился, прицелился и выстрелил.
После того, как Гэвин быстро нажал на спусковой крючок, тело Лайла резко дернулось, кровь начала пропитывать его рубашку на правом плече.
- Ты останешься со мной, шлюха, - прорычал он.
Сердце Гэвина застряло в горле.
- Отпусти ее, и останешься в живых - прокричал он Лайлу, приближаясь.
- Она моя. Если я умру, я заберу ее с собой.
Своей свободной рукой, Лайл поднял пистолет. Страшная улыбка исказила его лицо.
- Нет, ублюдок, она не твоя.
Не колеблясь ни секунды, Гэвин поднял ружье и выстрелил снова, и снова.
Наконец, Лайл ослабил хватку. Ханна вырвалась и побежала прочь от него. Гэвин схватил ее в свои объятия, и услышал своих братьев, которые что-то кричали им с подъездной дорожки.
Ханна обвила его своими руками.
- Мне так жаль. Гэвин, я должна была раньше сказать тебе. Я люблю тебя.
Сердце выпрыгивало из его груди, но он не опустил ружье, и держал Лайла под прицелом, так, на всякий случай.
- Детка, я тоже люблю тебя. Так сильно.
Его братья вбежали во внутренний дворик.
Возможно сейчас, Гэвин должен был чувствовать себя отвратительно, потому что отнял жизнь у другого человека, но все, что он сейчас чувствовал это огромное облегчение. Мир и справедливость вновь восторжествовали, после того, как его братья подошли к ним. Их руки окружили Ханну.
Их женщина была в безопасности, и его семья, наконец, стала полной.
Несколько часов спустя. Ханна вошла в дом, ее руки все еще дрожали.






