Так что…
У Алисы на глазах накипели злые слёзы:
— Ну ты воображала! Я?! Набиваюсь тебе в друзья? Много чести, ботаник! — она закатила глаза и сразу отвернулась, потому что от этого мокрые дорожки сбежали по щекам. — Давай, пока! — она махнула рукой, не оборачиваясь. — Причудится же такое…
Алиса так не ревела с тех пор, как в восемь лет папа подарил ей на день рождения рыбку в аквариуме, а один из гостей его разбил. И рыбка погибла.
А самое обидное — что Тимофей считает её симпатичной. Думать об этом — всё равно что пить самый вкусный капучино в городе, но перегретый до состояния кипятка.
Алиса больше не садилась к Тимофею и даже не смотрела в его сторону, но приложила к Закону Божию всё прилежание, на какое была способна. А она, поверьте, способна на многое! Её хвалил отец Андрей, радовалась Лидия, награждал папа. Но самый главный человек, ради которого она это делала, не выражал ни единой эмоции. Холодный сухарь… вряд ли он хоть мало-мальски интересуется танцами.
Алиса пожала плечами:
— Может, и приду, если папа отпустит.
— Зайти за тобой? — обрадовался Дима.
— Нет, я сама доберусь.
Она пришла, когда шоу было уже в разгаре. Зачем-то напялила юбку и пальто. Дул холодный морской ветер, небо хмурилось. Но на импровизированном танцполе было жарко. Разгорячённые парни в майках без рукавов блестели от пота, орали и размахивали руками, призывая публику аплодировать активнее. Танцевали они неплохо — не то чтобы идеально, но с полной самоотдачей. Постепенно Алиса пробралась в первый ряд, пританцовывая и улыбаясь. Удивительно, сколько удовольствия может доставить созерцание совершенно бесполезного действия… но такого красивого.
— Танцами занимаешься?
Чего они только не учили в танцклассе за последний год! И кантри, и контемпорари, и тектоник, и…
— Джаз! Последний был джаз…
Они действительно моментально сориентировались и включили более-менее подходящую мелодию.
Удивительно, но волнение почти не мешало Алисе.










