Даже какое-то одиночество чувствуешь…

– Зажирели мы все, – покачал головой командир. – «Подснежники» появились-то всего ничего как, а уже – неуютно, одиноко ему… Раньше вообще без них обходились! Да и сейчас только в ОМОГ… А войска без них почти повсеместно обходятся. А вам все удобства и унитаз с мягкой спинкой подавай, почти как американцам…[24] Двинули вперед – и не раздумывать об унитазах! Нас там, похоже, ждут. Тихомиров, выходи первым. Проверь и возвращайся!

Майор, удерживая на всякий случай автомат перед грудью, легко обогнал идущих впереди офицеров и вскоре скрылся за поворотом тропы. Тропа здесь шла по местности, состоящей из леса и скал, – то вверх козлом прыгала, то рыбой ныряла в мелкие и глубокие овраги; видимость была ограничена расстоянием от поворота до поворота. Дойдя до первого поворота, спецназовцы Тихомирова уже не увидели, но здесь предстояло забраться по камням на короткий и сложный в прохождении подъем, а когда все поднялись, оказалось, что тот уже и в низинку спустился, и за следующим поворотом скрылся. Догонять, впрочем, никто не рвался; шли своим привычным темпом, тем более что спуск по камням был гораздо более сложным, чем подъем, и подполковник Занадворов приказал использовать при спуске альпинистскую веревку.

– Мы здесь поднимались с такой веревкой, – вспомнил Элизабар Мелашвили. – А спускались уже без нее… Это что, разная горная техника?

– Техника везде одна, и не нами она придумана, – сказал капитан Захватов. – Но одна и та же техника используется на одном и том же склоне. Когда будем здесь подниматься, тоже пойдем с веревкой. А на ту сторону спускаться и без нее можно…

Вопрос Элизабара был вызван тем, что ему не слишком хотелось пользоваться веревкой, поскольку за нее было трудно держаться, так как руки были заняты тяжелым и длинным посохом, подарком метеоролога Абали Дидигова. И бросать резной посох не хотелось. Слишком он красив, да и сгодиться еще может, потому что до лаборатории еще добираться и добираться…

– Помогите Элизабару! – приказал Сергей Палыч, сразу просчитав ситуацию.

На свет тут же появилась другая веревка, под стать первой. Два старших лейтенанта быстро соорудили на конце широкую петлю.

– Надеюсь, вешать меня здесь не будут? – с некоторым сомнением в голосе спросил Элизабар.

– Будут, – сурово сказал старший лейтенант Лукоморьев. – Но только под мышки, к сожалению… Подставляй голову!

Петля, миновав шею и плечи, охватила корпус Элизабара.

– Второй конец не тяни. Развяжешь внизу, – предупредил один старший лейтенант, фамилию которого Мелашвили не знал.

– Вперед и вниз! – скомандовал Лукоморьев.

Элизабар начал спуск, соображая, как же так быстро и без веревки умудрился спуститься майор Тихомиров.