Мужик просто сметает меня с пути монолитом своего тела, которое больше всего напоминает огромный бабушкин шкаф.

Только здесь вместо дерева — сплошное хромированное железо. Бездушная махина!

Мужик заталкивает меня в комнату. Его пальцы так и лежат на моих плечах.

— Отпустите! Отпустите, я уже в комнате! — начинаю паниковать.

— Но ты не ушла сразу, — грязно ухмыляется.

Я с трудом разбираю его глаза цвета увядшей зелени, только сейчас они опасно сверкают и в их глубине пробуждается дурной, похотливый азарт.

Через миг пальцы мужчины оживают и начинают блуждать по моему телу.

Он нагло трогает меня всюду и запускает лапу с волосатыми пальцами под рубашку Бекетова.

— Убери руки, грязный мамонт! — кричу во весь голос.

Мужчина замирает на миг. Видимо, не ожидал такого ругательства. Но его оцепенение длится недолго. Волосатая лапа взметается вверх и сдавливает шею крепкой хваткой, до тёмных пятен перед глазами.

— Закрой рот, потаскушка убийцы. Мой хозяин очень тебе не рад, — сопит на ухо. — Он дал мне карт-бланш на воспитательные меры. Пока разбирается со старшеньким. Разрешил преподать тебе небольшой урок. Урок первый. Учись затыкать глотку, пока её тебе на заткнули…

Он не договаривает, но опускает руку на ремень и теребит металлическую пряжку.

Страх накрывает меня с головой. Только сказать ничего не получается.

— Полный-полный карт-бланш, — хрипит надсадно и мерзко лижет своим языком мою щёку от подбородка до самой скулы.

Его язык оставляет влажный, противный след со вкусом табака.

— У меня есть ключи от всех комнат. Я могу зайти ночью… — грязно фантазирует. — Меня не остановит никто, потому что главный здесь — Яков, а его…

— Кхе-кхе! Кажется, мне было поручено составить меню для особой гостьи! — раздаётся мужской голос откуда-то справа.

Охранник нехотя разжимает пальцы и поворачивает голову влево.

— Эдгар, — приветствует охранник мужчину пожилого возраста, в белом поварском колпаке.

— Денис, — усмехается повар.

— Выйди. Я ещё не закончил.

— Закончил. У меня мало времени на то, чтобы поговорить с этой девушкой. Надо составить меню на сегодня и разработать меню на званый вечер. Мне не хочется расстраивать Якова Матвеевича и его важных гостей сырыми недоработками или блюдами с прошлых приёмов. Моветон.

— Пользуешься тем, что старик в тебе души не чает? — спрашивает охранник.

Он отодвинулся от меня, но ещё не настолько далеко, чтобы я чувствовала себя в полной безопасности и вздохнула свободнее.

— Ты же пользуешься своими приёмчиками устрашения, которые действуют только на маленьких девочек, — пожилой повар улыбается так сильно, что в уголках глаз собираются морщинки-лучики.

— Осторожнее, старый.

— Могу сказать тебе тоже самое. Не забывай, что вы едите с моих рук.