Почему он заговорил об Аззаме именно сейчас?
Кадер снова делает шаг вперед и, не глядя на меня, отстёгивает сначала один железный браслет на запястье, потом другой. Облегченно вздохнув, я разминаю затекшие руки и, подняв голову, натыкаюсь взглядом на протянутый Кадром пистолет.
— Зачем? — хмуро спрашиваю я. Кадер сосредоточенно и решительно смотрит на меня.
— Возьми, — отдает жёсткий приказ. И когда я выполняю, командует снова. — А теперь поднеси к своему виску и стреляй.
— Я вроде как уже собирался это сделать, но ты меня остановил, — ему впервые удалось поставить меня тупик. Если это какой-то новый экзамен, то я явно к нему оказался не подготовлен.
— Сейчас не стану. Давай. Ты только что сказал, что готов стрелять в тех, кто уничтожил Аззам, — наши взгляды скрещиваются в напряженном поединке. Пульс подскакивает, простреливая виски резкой болью. Перед глазами снова расплываются тёмные пятна.
Прищурившись, я сжимаю кольт в руке, пытаясь понять, что именно хочет от меня Таир Кадер. Существует только одно логическое объяснение, а это означает, что пришло время открывать карты, но первый ход я оставлю за полковником. Уверен, что у нас с ним разнящиеся версии событий. И чтобы выиграть в конечном раскладе, мне придется придержать козыри в рукаве.
— Отец никогда не рассказывал тебе о том, как ты появился в его семье, Джамаль? — Повернув голову набок, ровным тоном спрашивает Кадер.
— Нет, — хрипло отвечаю я, качнув головой. — Наверное, как и все остальные дети, — опускаю глаза, ощущая предательскую боль под ребрами. Это неправда….
— Нет? — резкий голос Кадера выдергивает меня из тяжелых воспоминаний. Я отрицательно киваю головой, стиснув челюсти до хруста. — Или мне говорить не хочешь?
— Отец ничего мне не рассказывал, — стальным тоном повторяю я. Таир проходится по мне изучающим взглядом.
— А подарок его помнишь? Уверен, что да. С твоей-то памятью.
— Откуда тебе известно про кольцо? — вскинув голову, ожесточённо спрашиваю я.
— Помнишь, значит, — ухмыляется Кадер с толикой удовлетворения. Отходит назад, присаживается на край стола, сунув руки в карманы военной формы. Сукин сын уверен, что контролирует ситуацию. Хотя, учитывая мое положение, у него есть на это все основания.
— Я потерял его в мечети вовремя теракта, — произношу я, не сводя с полковника сверлящего настойчивого взгляда. — Никто не знал!
— Почему ты так уверен? Я же знаю, — бесстрастно передергивает печами Кадер, доводя меня до бешенства своим снисходительным видом.
— Откуда? — рычу я, и, словно издеваясь, Таир выдерживает значительную паузу, берет бутылку воды со стола и бросает мне в руки. Быстрота реакции не подводит, несмотря на небольшую рассеянность сознания.
— Под пытками люди бывают очень болтливы.
