Я придавил своей окровавленной лапой растерзанное бордово-белое месиво и испустил громогласный победный рык. А затем медленно обернулся и взглянул на то, что защищал сейчас ценой собственной жизни. Мои глаза расширились от удивления. На земле лежал… я сам. Руки и ноги были неестественно поджаты, голова выгнута, а сквозь приоткрытые веки проглядывали белки глаз.
В этот же миг произошло нечто странное. Мой фокус внимания и осознания мгновенно переместился обратно в скрюченное на земле тело. И тут же меня охватила дикая боль. Пытаясь разогнуть сведенные судорогой конечности, я приоткрыл глаза и увидел прямо перед собой злобно оскаленную пасть огненного тигра. Шерсть на его холке стояла дыбом, а хвост бешено хлестал по бокам. Зверь готовился к атаке. И кроме меня, здесь нападать было не на кого.
Внезапно у меня в голове раздался громкий голос:
— Встань! Покажи ему свою силу! Иначе умрешь.
— Твою ж мать! — процедил я сквозь зубы.
Мне почему-то сразу вспомнился наш сержант из учебки, который после изнурительного марш-броска с полной выкладкой под проливным дождем заставил нас проходить полосу препятствий, а под конец загнал под колючую проволоку, которая была непозволительно низко натянута над огромным грязным месивом. Когда я, нажравшись грязи, в очередной раз еле выполз из-под колючки, то, почти теряя сознание, увидел сапог сержанта, тяжело опустившийся в жижу перед моим носом.
— Боец, отставить сопли на кулак наматывать! Собрался и встал! Бой еще не окончен!
Эти слова громким набатом звучали у меня в голове, заставляя сердце бешено биться. Они возвращали меня к жизни. Пока бой не окончен, солдат должен сражаться!
Я крепко стиснул зубы и начал медленно подниматься. Тигр пристально наблюдал за мной, продолжая оскаливать клыки и угрожающе рычать. Когда я привстал на коленях перед разъяренным монстром, тот стремительно поджался и приготовился к прыжку.
— Нет уж, тварь, на коленях я не умру, — процедил я сквозь зубы и, резко вывернув, поставил горящую от судороги ногу подошвой на землю.
В этот же миг тигр стал неспешно выпрямляться. Оскал и утробное рычание оставались, но он явно передумал нападать прямо сейчас. Его глаза неотступно следили за моими движениями.
Опершись непослушными руками о колено, я начал медленно подниматься. Боль была такой адской, словно у меня в мышцы закачали раскаленный свинец. Я бешено зарычал, продолжая выпрямлять ногу. И вот уже вторя, сорвавшись с колена, встала на землю чуть позади первой.
Я поднял голову и, по-звериному оскалившись, уперся яростным взглядом в глаза тигра. Внезапно он отступил на один шаг. Его уши поджались, а оскал исчез. Заорав во все горло, я сделал последний рывок и твердо встал на ноги, продолжая буравить монстра немигающим взглядом.
