Светлые брови поползи наверх, и он ошеломленно поинтересовался:
— Агата?
— Нет, совесть твоя, — буркнула я в ответ и развернулась к хозяину города спиной, — Руки развяжи, чтоб я тебя ими и задушила.
— А, может, не надо душить? — протянул Габриэль с опаской.
— Как не надо? — удивилась я, — Очень надо. Знаешь что, Делмарк? Мне твои шуточки уже надоели. Вот придушу тебя и пойду прямиком в тайную канцелярию сдаваться.
— Так, Агата, поговорим дома, — безапелляционным тоном заявил мэр Харпендера.
И, схватив меня прямо за связанные запястья, потащил в сторону крыльца.
План по похищению одной ни в чем неповинной бедной девицы большим и страшным мэром даже бы удался, если бы не голос вездесущей леди Олберг, раздавшийся неподалеку.
— Господин мэр, а что это вы делаете? — поинтересовалась главная сплетница Харпендера, которая уже спешила к нам на всех порах, волоча за собой бедного лорда Олберга.
Габриэль Делмарк развернул меня словно куклу в своих руках так, чтобы я оказалась лицом к спешащей к нам достопочтенной супружеской чете. А мои все еще связанные за спиной руки господин мэр стиснул в своей ладони, не позволяя отойти от него ни на шаг.
— Госпожа Мурай? — ошеломленно выдохнула женщина, резко затормозив прямо перед нами.
Ее супруг по инерции сделал еще пару шагов вперед и непременно поцеловал бы уличную брусчатку, если бы его драгоценная супруга не дернула лорда Олберга за локоть, возвращая его в горизонтальное положение.
— Добрый вечер лорд и леди Олберг, — чинно кивнул Габриэль с самым невозмутимым видом.
Вот сейчас как подниму скандал, как заверещу, что меня тут похищают на глазах у свидетелей. Тогда и от Делмарка избавлюсь сразу раз и навсегда.
Но план мой был самым наглым образом разрушен еще до того, как я успела перейти к его исполнению.
— А что это вы делаете с госпожой Мурай? — сощурив темные глаза, поинтересовалась леди Олберг.
— О, мы с моей дорогой госпожой Мурай просто беседуем, — приобняв обездвиженную меня за плечи, произнес Делмарк.
Каков наглец. Мало того, что у меня руки связаны, так он еще и магией меня обездвижил.
Открыла было рот, попытавшись закричать. Но не сумела издать даже звука.
Наглец! Паразит! Еще и дара речи лишил.
Леди Олберг не торопилась отступать, разглядывая нашу странную парочку с заметным скепсисом. Разумеется, главная городская сплетница не могла забыть о нашем сегодняшнем разговоре в лавке. И поверить в то, что после это я преспокойненько стою у дома господина мэра и веду с ним светские беседы, тоже не могла.
Но, как оказалось, сплетни были не единственным талантом этой пожилой леди. Для своего возраста она оказалась еще и слишком глазастой.
