Может, мне стоит поведать об этом тайной канцелярии?

— Можешь, — милостиво позволил он, — А я заявлю, что ты пленила мое сердце. И за решетку тогда за кражу посадят нас обоих.

— Как романтично, — скривилась я.

А после все же сползла с мужских колен, воспользовавшись тем, что кое-кто ослабил хватку.

— Так и зачем я здесь? Просто решил поностальгировать по дням былым?

— Ты так не рада меня видеть? — поинтересовался Габриэль, впившись в меня своими голубыми глазами.

— Тебе вежливо ответить или честно?

Глава 2

— Пожалуй, к твоей честно я сегодня не готов, — криво усмехнувшись, сообщил мне представитель местной власти.

— Очень зря, потому что я на исповедь уже настроена.

А как не настроиться? Когда одна белобрысая рожа — глаза бы мои ее не видели — решила мне испортить и без того скверный день.

— Не злись, — миролюбиво произнес Габриэль, — Я всего лишь хотел поговорить. На порог своей лавки ты меня не пускаешь, в ратушу добровольно явиться не желаешь. Что мне еще оставалось делать? — принялся оправдываться он.

— Например, понять, что девушка на диалог не настроена, и прекратить ее преследовать? — предположила я.

— Мне такой вариант в голову не приходил, — задумчиво ответил господин мэр.

— Так уж и быть, за совет с тебя оплаты брать не буду, — снисходительно кивнула я, — Раз уж ты теперь все понял, осознал и покаялся, я, пожалуй, пойду.

Я успела сделать лишь один шаг по направлению к двери, когда мое тело словно одеревенело и застыло на месте. Скосила взгляд в сторону довольного Габриэля Делмарка.

— Опять твои шуточки? — недовольно поинтересовалась я.

Хорошо, что хоть возможность говорить мне этот наглец оставил.

— Габриэль, тебе уже давно не двенадцать лет. Прекрати маяться дурью, — попыталась воззвать я к совести одного мэра.

— Вот именно, Агата, — мрачно кивнул он в ответ, — Прекрати маяться дурью и избегать меня и простого диалога с такой тщательностью, будто я у тебя деньги вымогаю.

— А кто мне налоги поднять грозился? — справедливо возмутилась я в ответ.

— Это был лишь повод вывести тебя из равновесия и заставить явиться в ратушу, — признался этот бессовестный тип.

— И зачем тебе это? — устало вздохнула я, закатывая глаза, — Как по мне, ты слишком много усилий приложил ради встречи с человеком, которого ты не видел десять лет.

Тут же ко мне полностью вернулся контроль над телом, но покидать кабинет мэра и городскую ратушу я уже не спешила. С этим упрямцем действительно лучше поговорить, пока он своей настойчивостью не свел меня в могилу.

— Пять лет, — произнес в ответ Габриэль.

— Что?

— Я не видел тебя пять лет, а не десять, — поправил меня Габриэль.

Выходит, мне тогда не показалось.

Но виду я не подала, что обеспокоена его словами.