— Не думал, что ты такая бесчувственная, Агата, — ужаснулся Делмарк.

И я рассмеялась, впервые за последние несколько дней. Искренне и от всей души, отпуская болезненное напряжение, что скопилось внутри.

— Я ей о любви, а она смеется, — продолжал недовольно бурчать Габриэль.

А я поняла, что пора и мне во всем признаться, если я не хочу потратить еще несколько лет на недомолвки.

Откинув одеяло в сторону, я подползла к краю кровати, где сидел господин мэр. И, лукаво взглянув ему в глаза, я совершила один из самых безумных поступков в своей жизни — я его поцеловала.

— И чтоб ты знал, я была влюблена в тебя гораздо дольше, — заявила я, оторвавшись от сладких губ Габриэля, о которых так долго мечтала, — На целых три года! А ведь ты всегда мог просто спросить…

Делмарк ничего мне не ответил. Продолжал ошалело смотреть на меня, а после вообще вскочил и вихрем вылетел из комнаты. Молча.

М-да, немного не такой реакции на ответное признание я ожидала.

Но не успела я пожалеть о собственном поступке, как Габриэль вернулся. И торжественно вручил мне документ, свернутый в трубу и перевязанный красной ленточкой.

— И что это? — выгнув бровь, поинтересовалась я.

— Дарственная на твою лавку, — объявил господин мэр, — Я хотел отдать немного позже, подарить на праздник зимы. Но сейчас, мне кажется, повод более подходящий.

Он действительно хотел отдать мне лавку? В мое безраздельное владение?

Не веря в собственное счастье, я сняла ленточку и развернула лист пергамента, вчитываясь в текст.

Все верно, я теперь новая владелица помещения, в котором находится моя лавка косметических средств.

Готова взять обратно все нелицеприятные слова, которые я наговорила о Делмарке, и даже собственноручно написать опровержение к той статье, порочащей честь и достоинство нашего мэра.

— Агата, ты выйдешь за меня замуж? — поинтересовался Габриэль, вгоняя меня в состояние, близкое к новому обмороку.

— Я разгадала твой хитрый план, Делмарк, — произнесла я в ответ, находясь сейчас не в силах решиться на такой серьезный шаг, — Вроде как лавку подарил, а тут же решил вернуть обратно имущество в семью. И почему это всем на помолвку кольцо, а мне дарственную?!

— Знаешь, Агата, — протянул Габриэль, окидывая меня хмурым взглядом сверху, — Я теперь понимаю, отчего ты так злилась каждый раз, когда я в серьезный момент начинал шутить. Действительно, отвратительная черта.

— И ты злишься?

— Нет, — пожал плечами господин мэр, — Я просто не планирую тебя выпускать из этой комнаты, пока ты не дашь согласия.

— Сейчас не самый подходящий момент, Габриэль, — вздохнула я, — Я не отказываюсь от своих чувств. Просто сейчас, когда объявился Арнольд, я не уверена даже в завтрашнем дне.