И без того тусклое освещение в дневное время в жилых помещениях отключали вовсе, экономили: дети были в школе, трудоспособное население на работах, а больным и старикам — всем, кто лежал по домам — достаточно было свечей.

Вот и сейчас свет в их комнате погас.

— Ничего, — сказала Полина — обойдусь керосинкой… Я же у тебя экономная… Ты беги.

У Сергея сегодня день обещал быть напряженным. Через час он должен докладывать на Совете о ситуации в социальной сфере, нуждах жителей, о том, на какие товары следовало обращать внимание при торгах с караванщиками. Доклад вчерне был готов, осталось внести последние правки.

Сергей не сомневался, что его выступление вызовет негодование некоторых членов Совета (он уже сейчас видел их раскрасневшиеся, сердитые лица) — о какой социальной сфере вообще может идти речь при нынешних-то обстоятельствах!.. Но к драке он был готов.

В три часа ждали караван, и Сергей собирался присутствовать на торгах.

А вечером… О вечерней работе он старался пока не думать.

Предстояло начать обход жилых помещений и общение с колонистами. Цель — перепись населения, первая за все двадцать лет с момента образования Общины.

Также комиссии вменялось в обязанность уточнение обстоятельств жизни людей: для каких семей следует подыскивать более просторное жилье, а кого пора уплотнять. Работенка не из приятных, похуже, чем воевать с Советом.

По результатам переписи и общения с колонистами он должен будет готовить второй доклад, но это в будущем.

Сергей направился в крошечную комнатку-кабинетик, примыкавшую к Залу, чтобы просмотреть записи к докладу.

Макс сидел на постели и разглядывал свои руки.

— Здравствуйте, — сказала Полина.

 — Вижу, вам с каждым днем все лучше…

— Доктор сегодня сказал то же самое. Он был настолько убедителен, что я после его ухода даже попытался отжаться…

— Мне кажется, вы торопитесь, — сказала она, присаживаясь на колченогий стул у стены.

Макс взглянул на нее.

— Я здесь месяц, — сказал он жестко. — Это непозволительно долго. У меня есть задание, которое я должен выполнить.

— Какое? — тут же спросила Полина, не в силах перебороть любопытство, но Макс оставил ее реплику без внимания и продолжал:

— Мне давно следовало уйти, но… Я не смог, меня зацепило… Слишком сильно.

Хирург сказал, что яд этих тварей со стопроцентной вероятностью должен был меня прикончить. То есть, когда меня притащили караванщики Джедая, я был не жилец. Кстати, Джедай больше не наведывался?

— Нет, — ответила Полина, припоминая ту ночь и силуэт сына, привидевшийся ей в коридоре. — Он заглядывает к нам не чаще трех-четырех раз в год. Вам еще повезло, что вас нашли именно его люди. Были бы другие, не стали бы возиться.

— Я это понимаю. Хотел поблагодарить.