— Есть, под арест, — сержант недобро на нас посмотрел, — Встать! — рявкнул он, положив руку на кобуру.
— Зачем так нервничать? — я улыбнулся своей фирменной улыбкой, — Мы не собираемся никуда скрываться.
— Молчать! — рявкнул сержант, который уже вошёл в свою роль надсмотрщика.
— Сержант, полегче, — Великий решил его немного осадить.
— Как будет угодно, — он слегка поклонился Великому и вывел нас за двери.
Сержант, вместе с сопровождающими, не повёл нас в вагон, где находились выкупленные мной купе. Хоть на этом спасибо. Скандал, который бы устроили мои друзья, выдал бы меня с потрохами. А сейчас мне бы этого очень не хотелось. Лучше я доеду спокойненько до Красноярска, а там уже и видно будет, что делать дальше.
В итоге нам пришлось топать аж в самую середину поезда. Особо нас никто не трогал, всё-таки мы были не преступниками, а всего лишь безбилетниками, которые так неудачно попались.
— Заходим! — сержант остановился рядом с одним из купе, которое находилось на самом нижнем уровне вагона.
Кто бы сомневался, не в хоромы же нас поселят. Это не замок Карамазовых, а обычный поезд, хоть и усиленный дополнительными вагонами с военными, где половина людей — обычные работяги, которые ютились по четыре человека в каждом купе.
Мы оказались не исключением из правил, нас затолкнули в купе, в котором уже присутствовало четверо человек.
— Ты серьёзно? — я повернулся к сержанту и прищурился, — Здесь же нет для нас места.
Сержант, падла, лишь улыбнулся мне своим гнилым ртом, давая понять, что следующие сутки для нас будут адом. Вот поэтому я и не любил армию. Каждая сявка лебезила перед своим начальством, а потом вымещала свою злобу на обычных людях, показывая им, что именно они хозяева положения, тьфу!
Я дёрнулся на него и он, попятившись, упал на обшарпанный пол вагона. Жаль, не успел проучить больше, сразу же за этим событием дверь в купе за нами захлопнулась и заскрежетали замки.
— А здорово ты этого упыря проучил, — с верхней полки на меня смотрел парень лет двадцати пяти в зелёной майке.
Собственно, они тут все были одеты как военные, что навело меня на мысль, что это они и есть, просто загремели за какие-нибудь косяки под арест, например, до суда.
Мужики на других полках заржали, но никто даже и не подумал уступить нам место. А ещё в купе воняло так, что я поморщился.
— Смотри-ка, — другой вояка с нижней полки заметил моё недовольство, — Запах мальчонке не нравится.
— Ага, — тут же вмешался ещё один, — Из аристократов поди, смотри, с каким отвращением на нас смотрит.
— А может, проучить его? — не выдержал последний, спрыгнув с правой верхней полки, — Или месьё желает откупиться от физической боли и унижений?
Все четверо ублюдков заржали в голосину.
