Есть только инстинкты.
Девчонка ведёт ладошками по моему телу, под рубашку забирается. Лапает так, что стояк заново появляется. Сама не понимает, что творит, но тянется ко мне.
С этими же инстинктами.
Девчонка может упираться, но суть не поменяешь. И чем дольше будет со мной, тем честнее станет. Открыто покажет весь тот огонь, который хранит внутри.
– Лютый, а у меня вопрос один. Обещаешь не врать?
– Ты сказал, что больше ничего не угрожает. Значит, ты со всеми разобрался? Больше никто не будет что-то требовать от меня?
– Никто, девочка моя.
Шепчу, прикусывая шею. Мои засосы сходят, а я хочу их заново поставить. Чтобы с другой было видно, кому златовласка принадлежит. Тем более, что она это сама позволяет, откидывает голову назад, пальчиками зарывается в мои волосы.
Лучше в кровати все вопросы решать.
– Если всё решено… Лютый, ты сказал, что я буду свободна, как всё закончится. Получается, что я теперь свободна и больше не должна быть с тобой?
Зря я пырнуть ей себя разрешил.
Она словами куда сильнее бьет, чем ножом смогла бы.
И я чувствую, что не врёт.
– Всё, я больше не могу.
Аня с грохотом отставляет свою тарелку подальше, тяжело вздыхает. Я тоже уже не в силах смотреть на пирожные, словно на всю жизнь переела. Мы решили заказать каждый десерт из меню. И поплатились за своё обжорство.
Только у подруги есть оправдание, она беременна, у неё маленький человечек внутри, можно есть сразу за нескольких. А я просто обжираюсь последнее время, стараюсь справиться со стрессом.
Когда я просила Лютого отпустить, я не верила, что он так поступит. У нас был договор, но когда мужчина его придерживался? Для сталкера нет никаких ограничений.
Но он отпустил. Один за другим расцепил пальцы, прекращая сжимать мои плечи. Кивнул и сказал, что даст мне время. Лютый не обещал, что больше не тронет, что навсегда исчезнет из моей жизни. Проявит выдержку – уже хорошо.
Это именно то, чего я хотела от него. Мне нужно было время разобраться в себе. Не просто глупо бегать от проблем и чувств, а сесть и подумать об этом в одиночестве. Без чужого влияния, без страха показаться неправильной или испорченной.
Только откровенная честность с самой собой, чем я не занималась очень давно. Знакомый подогнал мне контакт неплохого психолога, которая была в курсе криминала, но молчала об этом. С Кирой можно быть честной, откровенной. Она больше молчала, чем говорила, давала высказать мне всё накипевшее.
И это было… неплохо.
Огненно на самом деле, когда можно выпить вино и обозвать Лютого мудаком. Мне нужен был человек, с которым можно просто поделиться, потому что я столько лет держала тайну сталкера в себе. Кира молчала, как я её просила, не лезла с советами, только поддакивала на мои оскорбления в сторону сталкера. И это именно то, в чём я нуждалась.
