В конце концов, мне не обязательно говорить, чью именно кровь мне влили. Мало ли оборотней в мире, чья кровь могла мне подойти. Да ведь?

— А если без вроде? — подтолкнула к точному ответу врач.

Вздохнула. Покосилась на Ярославу, раздумывая, стоит ли просить её выйти. И выйдет ли она, если попрошу. Вряд ли. Она явно решила докопаться до всех моих помыслов.

— Я не знаю. В день, когда мы с Кайлом переспали, мне делали вливание крови. На тот момент у меня была отмечена последняя степень анемии. Гемоглобин был всего пятьдесят два. Так что я не могу точно сказать, что именно стало тем, что меня вылечило. Возможно, всё вместе.

Вот и всё, я это сказала. Даже дыхание затаила в ожидании продолжения расспросов. И те не заставили себя ждать.

— Что за кровь? Традиционная донорская или заменитель?

— Ни та, ни другая, — откинулась на стул, переведя внимание на затемнённую стену.

Интересно, а с той стороны нас видно, или тоже нет?

Кажется, врач начала раздражаться. Как и я. Чего правда тяну? Наверное, потому что боюсь их реакции. Всё же одно дело просто беременная девушка-человек от оборотня, и другое — когда в ней течёт их кровь. Кто знает, как отреагируют на такую правду?

— Ваша кровь. Во мне кровь оборотня, довольны? — крепче обняла живот, нервно поглаживая его кончиками пальцев.

В кабинете воцарилась тишина, нарушаемая нашим тройным дыханием. Врач бросила взгляд на Ярославу, а та…

— Кровь оборотней убивает людей, — выдохнула потрясённо, промолчала немного, а затем добавила совсем тихо: — Обычно.

— Нужно будет провести анализ ДНК, — совсем посмурнела доктор, делая пометку в карточке.

— Чью именно кровь тебе перелили? — сделала вид, что не услышала её Ярослава, требовательно уставившись на меня.

Ага, так я и призналась…

Тут я тоже не соврала нигде. Я действительно про Алису ничего не спрашивала, мама сама про неё рассказала.

— Да и какая разница? Разве это имеет значение, чья именно кровь во мне течёт? Людям каждый день делают переливания донорской крови, и едва ли всем известно о том, как зовут её бывшего носителя. С чего бы мне интересоваться?

Тем более изначально я даже не знала, что это кровь не человека…

— Имеет. Людям, может, и делают. Но не с такими последствиями, — недовольно поджала губы Ярослава.

— Насколько я узнала, бывает, что люди беременеют от оборотней. С чего вдруг к моему случаю столько внимания?

— Да? — вопросительно выгнула бровь брюнетка. — И сколько конкретно таких беременностей ты видела? Лично. Желательно таких, при которых и мать, и плод были бы живы. А то я — ни одной, — закончила совсем мрачно.

— Ну, до родов время ещё есть, чего ты так переживаешь? — отшутилась я. — Успею я ещё умереть.

Шутка вышла так себе, даже в моём понимании. Вот и в изумрудном взоре полыхнуло золото.