Один гость странно замер на несколько мгновений, вытянувшись в струну, а затем дрожащей рукой достал из-под полы сюртука револьвер и выстрелил герцогу в грудь.
— Будь ты проклят, Блэкстоун!
Стоявшие рядом мужчины тут же накинулись на незнакомца, проникнувшего в наш дом. Один из слуг перехватил его руку, оружие, звякнув, упало на пол. На запястье нападавшего виднелся отвратительный шрам от клейма.
Я с ужасом наблюдала, как Чейз покачнулся и рухнул на пол. На белом камзоле медленно расходилось огромное кровавое пятно. Все звуки в гостиной моментально стихли, в звенящей тишине я слышала лишь, как гулко бьется мое сердце.
— Доктор Флавиус, скажите что-нибудь! — Я стояла возле постели мужа, который уже несколько часов находился без сознания. Его тело горело в лихорадке, Чейз в бреду шептал мое имя, а я сидела рядом и сжимала мокрую от пота ладонь, пытаясь пробудить его от болезненного сна.
— К сожалению, тут уже ничем не поможешь, — покачал головой доктор. — Едва ли его светлость доживет до утра.
Слезы вновь потекли из глаз, хотя я думала, что уже полностью выплакала их. Все кончено. Ничего уже не будет: ни счастья, ни радости. Чейз так и не узнал о том, что у нас скоро родится ребенок. Я не хотела волновать его, думала, что сегодня ночью признаюсь, но не успела.
— Мне очень жаль, миледи, готовьтесь к худшему.
Алексис, бросив на меня полный сочувствия взгляд, отправилась проводить доктора.
— Я сейчас вернусь, — проговорила она бескровными губами.
Я прикрыла глаза, не в силах ответить, и, как только дверь захлопнулась, упала на колени перед кроватью. Пронзительный глубокий холод разлился в груди, сковывая тело, превращая меня в ледяную статую. Я плакала навзрыд, пока силы не покинули меня.
— Тебе больно? — Незнакомый мелодичный голос заставил меня вздрогнуть. Я подняла лицо и сквозь пелену слез увидела стоявшую рядом умершую мать Бруно. Злобный отвратительный призрак мерцал в полумраке, заставляя свечи мигать, а огонь на фитиле трепыхаться от ветра.
— Ты… как тебе удалось? — проговорила я, но тут же все поняла. Ну конечно, Чейз устанавливал обереги на правах хозяина дома. И сейчас, когда он… почти умер, защита ослабла, впуская привидение в дом.
— Больно терять близких?
— Очень, — не стала отрицать я. — Именно поэтому ты отняла жизнь у матери Кэтрин, мстишь за то, что муж нашел другую женщину. Но ведь столько лет уже прошло, почему ты не можешь успокоиться и отпустить ребенка с миром?
— У меня тоже был ребенок.
— Бруно жив и здоров, — с вызовом проговорила я. — Хотя ты и его пыталась убить.
Внезапно женщина изменилась, лицо ее исказилось, она зашипела и схватила меня за руки, больно выворачивая запястья.
— Отпусти! — взмолилась я, опасаясь за жизнь своего еще не рожденного малыша.
