А их может удивить. Допустим, у них вовсе столов нет. А там дальше, за полураздвинутой зелёной портьерой, полукругом диван, перед ним шахматный столик, одной пешки не хватает; нарды: в них играют Малыш с доктором. На стене по обе стороны от двери — картины. Одна — чайный клипер, срывающий в стремительном полёте верхушки волн, другая — лесное озеро…»

Капитан Загребин открыл дверь, чтобы пропустить гостей. Сначала корону Аро, потом корону Вас, а может, и наоборот. Загребин вошёл за ними.

— Добрый вечер, — сказал он.

Загребин был официален и несколько торжествен. Светлые волосы зачёсаны назад, на макушке хохолок.

— Разрешите представить, — произнёс он, — наших гостей. С сегодняшнего дня — членов экипажа.

Гости заняли всё свободное место между столом и дверью. Они были на голову ниже Загребина, но куда тяжелее и массивнее. Хвосты они закинули на плечи, чтобы не задеть мебель. Концы хвостов, роговые, раздвоенные на концах, чуть шевелились. Гостям было тесно и неуютно. Они волновались.

— Добрый вечер, — сказал один из гостей.

На груди у него висела чёрная коробочка лингвиста.

Члены экипажа по очереди подходили к гостям, чтобы представиться.

Все отлично понимали, что этого не следует делать — церемония затянулась, каждому приходилось огибать стол, протискиваться между стульями, потом возвращаться на своё место. Загребин не догадался сказать: сидите, но ошибку исправлять не стал, а отступил на шаг, в дверной проём.

Когда дошла очередь до Снежины, она протянула руку, и рука короны, тонкая, шершавая, как газетный лист, легко сомкнулась вокруг её кисти. Снежина посмотрела в глаза гостю, отклонив голову подальше от страшноватого рога на хвосте. Глаз было несколько.

Они протянулись цепочкой поперёк головы.

— Корона Аро, — сказал гость.

Чешуйчатая зелёная кожа на его теле оказалась тонким комбинезоном.

— К сожалению, — добавил Загребин после того, как Малыш, последний из членов экипажа, вернулся на своё место, — наши гости не могут обедать с нами в кают-компании. У них есть запас питания, которое отличается от нашего…

Снежине показалось, что со стороны буфетной донёсся вздох облегчения.

Корона Аро — он был в более тёмном комбинезоне — потрогал концами соединённых перепонками пальцев сиденье кресла.

Руки его были такими длинными, что ему даже не пришлось нагибаться. Загребин указал короне Вас кресло по другую руку от себя. Сам не сел — ждал, когда усядутся гости.

— Рискните, — сказал Павлыш.

— Разумеется. — Аро как-то сжался с боков, вытянулся, мягко вошёл в круг сиденья, охваченного подлокотниками, и замер, будто ждал, не упадёт ли кресло.

— Очень удобно, — сказал он.

— Интересно, сколько они весят? — спросила шёпотом Снежина у Павлыша.

За столом наступила секундная тишина, и все услышали шёпот Снежины.