Не веду себя как идиотка и ничего на себя не проливаю. И не только потому, что проливать нечего. Я спокойна. У меня все хорошо
У меня есть муж. И у меня с мужем все просто прекрасно!
– Пойдем, выпьем кофе, – слышу я.
И чувствую, как мою руку обхватывает теплая ладонь.
Глава 8
Ярослав
– Согни коленку. Вот так.
– Ай! – пищит принцесса.
И корчит страдальческие гримасы.
– А теперь, наоборот, выпрями ногу.
– Ой!
– Кричи, но, пожалуйста, не дергайся! – тоном строгого доктора произношу я. – Вторую давай.
Я обрабатываю ссадины перекисью прямо так, через дыры в джинсах. Я, кстати, не уверен, что они появились от падения. Современные принцессы носят лохмотья – драные штаны, шириною с Черное море. Девчонку можно три раза в них завернуть!
– Как тебя зовут-то?
– Алиса.
– А я Ярослав.
Она перестала реветь. И я решил разобраться сначала с физическими ранами. А уж потом – с душевными. С ними сильно сложнее…
Это вообще трындец. Ребенок не должен быть в такое замешан! Детей надо оберегать от дерьма. Не всегда получается, и это стремно.
У принцессы звонит телефон.
– Мама… – испуганно шепчет она.
– Возьми трубку! – командую я. – Матери надо всегда отвечать.
Алиса выдумывает что-то про контрольную, сообщает, что собирается домой и эмоционально признается в любви…
– Меня класснуха спалила, – деловито сообщает, положив трубку. – А мама меня отмазала. Она у меня супер…
В голосе снова звучат слезы. Капец. То ревет, то улыбается, то хвастается, то снова в слезы… Эмоциональное торнадо. Как вообще с этими принцессами общаться?
– Она всегда за меня, – продолжает Алиса. – Если в школе наехали. Если с друзьями поругалась. Если отец критикует. Когда он ее гнобит, она молчит. А если меня – бросается на защиту.
Он, значит, ее гнобит… Мудила.
– Мама тебя очень любит, – говорю я.
– Да… И что мне делать?
– Рассказывай.
– Он ей изменяет, – она произносит это совершенно по-взрослому.
Серьезно, уверенно, без тени сомнения.
– Есть доказательства, факты?
– Я их видела.
Капец…
– Что именно?
– Они целовались в машине. На парковке.
– Трешак, конечно. Но, может, это просто был типа… дружеский поцелуй?
– Он к ней ездит. Домой. Думаешь, они там дружески целуются?
Капец… Я думаю, что девочке вообще не нужно думать о таком.
– Я не знаю, как сказать маме… И не представляю, как не говорить. А вдруг она знает? Взрослая жизнь такая мерзкая… Что мне делать?
И столько растерянности в этом вопросе. Столько недетской боли…
– Ничего не делай, – твердо произношу я. – Я все решу.
– Вы?
– Я.
– А вы… кто?
– Я Бэтмен, – бурчу я.
– Очень смешно.
Она не выдерживает и улыбается.
– Как твою маму зовут? Аня?
– Да…
– Она в ателье работает, – утвердительно произношу я.
– Да! Откуда вы знаете?
– А мы с ней соседи. У меня офис напротив.
