Навстречу им вышел привратник, с легким неодобрением взиравший на неопрятную внешность Томаса и голубую с пером шляпку его жены.

– Суперинтендант Питт и миссис Питт, – властным тоном произнес полицейский. – У нас судебное, срочное дело… иначе я не пришел бы сюда.

– Ах… Ах да, понятно, – отозвался привратник, ничего, конечно, не понимавший. Тем не менее он отступил в сторону.

Церковь была наполовину пуста. Похоже, что многие сомневались в том, стоит ли приходить, и некоторые так и остались дома. Естественно, ходили слухи и сплетни о том, что именно произошло, и самое главное, почему это случилось.

И все же Томас заметил нескольких уже знакомых ему прихожан, среди которых выделялась мисс Кэдуоллер, сидевшая с идеально прямой спиной в заднем ряду, в черном пальто и черной шляпке с великолепной вуалью – которой, на взгляд Шарлотты, было по меньшей мере лет пятнадцать. Там же находился и мистер Ленделлс, лицо которого дергалось, словно он готовился разразиться слезами. Должно быть, ему слишком отчетливо припомнилась другая смерть.

На кафедре находился епископ Андерхилл – в великолепном, буквально сверкавшем облачении.

Если он и сомневался в том, можно ли проводить похороны Рэмси с полными, подобающими священнику почестями, или же следует по возможности замять мероприятие, то очевидным образом сделал выбор в пользу помпы и бравады. Он не говорил ничего, что конкретно относилось бы к Парментеру, однако его звонкий голос разносился над головами собравшегося малого стада и наполнял рождающее эхо пространство под сводами.

Айседора сидела в первом ряду, очень серьезная и собранная на вид. Она была великолепно одета, и поля ее широкой черной шляпы, украшенной с одного края перьями, были загнуты кверху.

Однако при более близком рассмотрении на лице супруги епископа читалось несомненное беспокойство. Напряжены были и ее плечи, и держалась она, как будто бы ощущая готовую прорваться внутреннюю боль. Бесстрастные глаза ее были прикованы к лицу мужа, но не оттого, что она была поглощена его словами, а потому, что миссис Андерхилл просто боялась посмотреть в другую сторону.

По другую от нее сторону прохода между рядами скамеек косой свет из высокого окна проливал радугу на голову Корнуоллиса.

Он тоже смотрел строго перед собой, не поворачивая головы ни вправо, ни влево.

Шарлотта поискала взглядом черноволосую голову Доминика. Он должен был находиться где-нибудь впереди, подумалось ей, но она тут же осадила себя, вспомнив, что ее зять принадлежит к числу пастырей, а не к пастве. Бесспорно, он должен был сейчас исполнять какие-нибудь официальные обязанности. Пока церковные власти не назначат официального преемника Рэмси, в этом храме будет распоряжаться Кордэ.

И тут миссис Питт заметила его.