Двухэтажный особняк был метров на пятьсот квадратных, не меньше. Мраморные колонны на входе, и фасад мрамором отделан. Явно здесь раньше жил очень небедный человек.

Китаец, видимо, заметив нас в окно, вышел из дома нам навстречу. Был он щуплым, примерно мне по плечо, лет сорока пяти. Одет был в какое-то подобие военной униформы, но чистенькой, такое впечатление, что даже и выглаженной. Дружелюбно поклонился и сказал:

— Михаил, Настя, здравствуйте! Давно вас не видел.

Чистенько так сказал, окончания только глотает немного, но все вполне различимо…

— Да, уже полгода прошло как виделись в последний раз, Ван, — ответил ему Михаил, пожимая руку. — Вот привели к тебе нового нашего друга. Мы сейчас далеко отсюда, на завод уедем, тут уже только месяца через три появимся, а у него жена и двое детей. Так что ты уж помоги ему здесь нормально питаться на время отдыха.

— Помогу, конечно, — кивнул он.

Хозяин тут же повёл нас внутрь дома. Остановились в небольшой комнате, и он спросил моих спутников:

— Ананасов два, связку бананов, шесть апельсинов. — ответил Михаил.

Китаец открыл небольшую дверцу в стене комнаты, нырнул внутрь, и вскоре появился со всем указанным. Михаил достал сетку из портфеля, все туда уложил, передал Ван Ли купюру в двадцать песо, и они со спутницей откланялись. Поблагодарил их на прощание за наводку на торговца фруктами.

— А что бы вы, товарищ, хотите купить? — вежливо спросил меня китаец

Я достал бумажку в двадцать песо и спросил:

— Дайте мне, тоже, пожалуйста, фруктов на эту сумму.

— Какие именно фрукты интересуют товарища? — деловито спросил меня китаец.

— Манго, апельсины, мандарины, бананы. Ещё мне товарищи говорили, что у вас можно жареную курочку заказать?

— Курочку можно, — согласно кивнул китаец. — Только надо за час прийти и сказать, тогда сделаю. 10 кубинских песо.

После чего снова полез в свою кладовочку и стал проворно выкладывать на стол фрукты. Неплохо так достал фруктов — всё, что я просил, завесило бы, будь у него тут весы, примерно килограмма на три — три с половиной. Но весов не было, тут все на доверии, похоже. Что же, ничего не имею против. Тем более, что все фрукты, я внимательно смотрел, как он их выкладывает, выглядели очень даже ничего.

Тем более я прикинул, что двадцать песо — это чуть меньше доллара. Так что очень даже неплохо он меня отоварил. И сеточку даже дал, чтобы всё это с собой упаковать, предупредив, что её потом вернуть нужно будет.

С сеточкой, приятно оттягивающей мне руку своей тяжестью, зашагал обратно к отелю.

Пришёл в ресторан. Галия уже с Валентиной Никаноровной и генералом вовсю кушали. Дети были на руках у женщин и периодически тоже получали по ложечке той или иной снеди, что стояла на столе.

— Ого! — сказала Галия, увидев, сколько разных фруктов я притащил.