А хотел я, чтобы именно член семьи Джино горячо его убеждал реализовать нашу схему. И это здорово, что ему очень хочется стать директором, большим начальником. Не ошибся я в нем, не учёный он, а бизнесмен.

— Ну что же, мой друг, позволь тебя поздравить. Или мне к тебе теперь на «вы» обращаться? Всё же к директору крупного завода в Италии, наверное, на «ты» будет не очень.

Альфредо радостно засмеялся. Ох, как ему хочется стать поскорее директором! С честолюбием у него полный порядок.

— Шутишь, Паша? Если ты меня директором сделаешь, я тебе пальто буду подавать! И никогда не зазнаюсь, поверь мне!

Я кивнул. Сказано, конечно, с максимально искренним видом. Ну что же, главное теперь и мне тоже расти вверх по социальной лестнице. Легко обещать, когда растешь вверх, не зазнаваться перед друзьями, но не так легко соблюдать свои обещания, если друзья, в отличие от тебя, карьеры не делают. Даже если ты искренне это обещаешь…

— Но что касается аспирантуры, может быть, давай тогда не будем слишком спешить? — предложил я. — Думаю, до исхода переговоров и мафиозной войны ничего вообще по этому поводу Эмме Эдуардовне говорить точно не надо. Мы надеемся, что Джино согласится на все наши условия, а потом ещё и победит в этой войне, отобрав завод. Ну и отдаст его в наши руки, чтоб всё было полностью легально. Но сам понимаешь, тут могут быть нюансы… Так что давай не будем отрезать пока что тебе пути к отступлению…

— Да ладно, я все понимаю… — закивал Альфредо поспешно. — Как вы русские говорите — не надо делить шкуру неубитого медведя?

— Вроде бы это французская все же пословица изначально, — пожал плечами я. — Но смысл ты понимаешь правильно.

— Так что я пока что ни одного нового шага не делаю, и жду решения твоих родственников из Италии — что и когда делать будем. Верно?

— Верно! — согласно кивнул я. — Какое-то время подождать точно придется.

На этом с ним попрощались, и мы с Тузиком отправились домой.

Галия, пока я беседовал с итальянцем, уже отпустила няню и сама с мальчишками возилась, а когда я пришел, сразу повела их спать. Вышла через двадцать минут, и мы на кухне сели чай пить.

— Ну, рассказывай давай, что у тебя произошло? — спросил жену с улыбкой.

— Что произошло? Ты о чем? — удивленно переспросила меня Галия.

— Ну, ты же злилась на кого-то сильно у Маши в гостях, я заметил, — пояснил жене. — Жду подробностей, интересно же.

— А, ты об этом? — помрачнело лицо жены. — Да ерунда. Я и забыла уже, пока с Русланом и Андрюшкой играли…

Не стал ничего говорить. Продолжил молча пить чай, поглядывая на Галию с улыбкой. Точно знаю, не утерпит и начнет делиться. Что-что, а эмоции жена никогда в себе не держит, что хорошо на самом деле.