Тогда, в горячечном бреду, мне показалось, что он пришел за мной, звал за собой и говорил, что я его.
И я была готова уйти за ним за грань. Лишь бы вместе. Лишь бы рядом.
Но я выжила... и это хорошо.
Сердце сжимается в груди. Обливается горячей кровью, но все-таки бьется.
Хорошо. Уговариваю саму себя. Хватит быть эгоисткой. Мои родители не заслужили такое отношение.
Достаточно посмотреть на всегда сдержанную маму, чтобы понять, как она волновалась обо мне. И все это далось ей нелегко.
Мечтать о смерти сейчас - подлость по отношению к родителям!
Дверь в мою палату распахивается.
На пороге появляется уже немолодой врач.
А следом за ним и папа.
Кругленький папа, словно воздушный шарик в несколько прыжков преодолевает расстояние до моей кровати и обнимает нас с мамой.
- Папочка! - новая волна истерики накатывает на меня. - Прости меня! Я так виновата!
- Не надо! - хором говорят родители.
- Я не думала, что все так получиться. Что Костя, что он... - спазм сжимает горло и я не могу продолжать.
- Все хорошо, родная! - они гладят меня по голове. Заглядывают в глаза и целуют мои руки.
Так мы и замираем, не разрывая объятий.
Дружно судорожно вздыхаем. Мы с мамой всхлипываем, отец фыркает.
Родительские руки дарят мне так необходимое тепло и поддержку.
Врач за нашими спинами откашливается и просит моих родителей оставить нас. Неохотно они соглашаются.
Осмотр не занимает много времени. Опрос отнимает последние силы и я откидываюсь на подушку и погружаюсь в тревожную серую дрему.
Весь ужас пережитого возвращается. Снова и снова я попадаю в узкий темный коридор дешевого мотеля. Грязные стены и рваный линолеум.
Звуки выстрелов и...
Грозный заваливается на бок. Из-под его тела расползается уродливое темно-алое пятно.
Оно растет и ширится, подходит к моим ногам, пачкает подошвы, поднимается все выше по моим джинсам.
Слезы ручьями стекают по моим щекам, чувствую их через сон, через боль.
- Нет! Грозный! Не умирай! - кричу я во сне.
И тут он снова приходит ко мне.
Сильные и такие ласковые руки смахивают пряди моих волос и нежно обрисовывают овал лица. Подушечка большого пальца поглаживает меня по скуле. Кожа моментально вспыхивает. Это прикосновение невозможно спутать ни с чем.
Я едва наклоняю голову и пытаюсь потереться о его ладонь.
- Грозн... - шепчу я. - Ты вернулся... прости, я не могу уйти...
Слезы вытекают из-подмоих опущенных ресниц.
- Все хорошо, родная! Ты еще обязательно уйдешь со мной, но сначала ты должна поправиться, - шепчут его губы мне на ушко.
От горячего дыхания все волоски на моем теле приподнимаются. Сердце частит в груди.
- Нет, - качаю головой. - Я не могу бросить родителей... они не переживут...
- Все будет хорошо, девочка моя. Мы решим этот вопрос, - отвечает он уверенно. И я верю ему.
Я верю своему мужчине.
